Жесткий контроль адвокатуры
На рассмотрении в Госдуме находятся поправки к Федеральному закону от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Бурные дискуссии в юридическом сообществе по этому поводу не утихают до сих пор. Особенно критически отнеслись к поправкам адвокаты. Специально для читателей «эж-ЮРИСТ» ситуацию прокомментировал вице-президент Федеральной Федеральной палаты адвокатов Юрий Сергеевич ПИЛИПЕНКО.

Юрий Сергеевич, чем вызвано такое внимание государства к адвокатской деятельности?

     — Не думаю, что произошло нечто экстраординарное. То обстоятельство, что В.Путин внес поправки к Закону об адвокатуре в последний день работы на посту Президента, как мне кажется, не более чем рабочий момент.

     Это не первая попытка со стороны государства усилить контрольно-надзорные полномочия в сфере адвокатской деятельности. Данный законопроект напоминает нереализованный законопроект, внесенный группой депутатов в Госдуму в 2006 году, который прошел первое чтение, но так и не был принят. Слишком сильно они перекликаются. Хотя новый законопроект выглядит «либеральным» по сравнению с предыдущим, его авторы по-прежнему придерживаются старой идеологии. Очевидно, авторы руководствовались идеей ограничения независимости адвокатского сообщества и попытались в очередной раз приструнить адвокатуру. Складывается впечатление, что составители текста законопроекта не вполне понимают, как устроены и адвокатура, и сама правовая система. Ведь адвокатура, подчиненная государству, утрачивает свой смысл, перестает быть адвокатурой как таковой. Между тем главная сущностная задача адвокатуры – участие в правосудии, защите прав граждан, а такая защита может быть только независимой от государства, его исполнительной власти.

     Законопроект предполагает сокращение сроков дисциплинарного производства по прекращению статуса адвоката по представлению органа Росрегистрации с трех до одного месяца. Насколько, на Ваш взгляд, обоснованно такое сокращение?

     — Необходимо понимать, что речь идет не просто об изменении сроков дисциплинарного производства, а о такой серьезной мере, как лишение статуса адвоката, то есть отлучение от профессии. Какую цель преследуют в данном случае авторы поправок? Если власти полагают, что кто-то не достоин звания адвоката, нарушает законы и его нужно лишить статуса адвоката, то какая разница, случится это обоснованно через три месяца или бестолково через один месяц? В целом процедура дисциплинарного производства является довольно сложной в организационном плане. Авторы проекта, не принимая во внимание объективность общественных отношений, сложившихся в данной сфере, и географические особенности России, намерены установить заведомо невыполнимые сроки. Что может в дальнейшем послужить поводом для упреков в адрес адвокатуры и новых конфликтов.

     Еще один важный момент. Стремление законодательно закрепить за контролирующим органом право обжаловать в суде решение квалификационной комиссии не представляется обоснованным. В пояснительной записке к законопроекту ничего не сказано о причинах, по которым нужно менять сложившийся порядок. На практике органы Росрегистрации выходят с представлением дел о прекращении статуса адвоката в единичных случаях. Не более 5 % от общего числа дисциплинарных дел, где адвоката лишают статуса. Представители государства с правом решающего голоса входят в состав квалификационных комиссий, рассматривающих представления о лишении статуса адвоката. На сегодняшний день нет оснований для замены старого порядка и сроков дисциплинарного производства.

     Не могли бы Вы прокомментировать положение законопроекта, касающееся наделения органов Росрегистрации правом запрашивать у судов, правоохранительных и иных государственных и муниципальных органов материалы, связанные с участием адвоката в конкретных делах?

     — Действующий Закон об адвокатуре не содержит запретов для органов Росрегистрации запрашивать информацию об адвокатах в соответствующих органах, поэтому предлагаемые поправки вызывают двойственное отношение. Получается, что, с одной стороны, органы имеют право запрашивать такие материалы теперь и у адвоката, а с другой стороны, закон не обязывает адвокатов эти материалы предоставлять. Видимо, адвокатов хотят поставить перед выбором между нарушением требований государственного органа и нарушением адвокатской тайны. То есть, авторы законопроекта сознательно идут на создание очередного конфликта.

     Готовит ли ФПА поправки к законопроекту?

     — ФПА не обладает правом законодательной инициативы. Однако у нас есть своя позиция по рассматриваемому законопроекту, которая в ближайшее время будет передана на рассмотрение в Госдуму РФ. Не вторгаясь в пределы данного законопроекта, нам хотелось бы обратить внимание законодателей на отдельные проблемы, существующие на данный момент в сфере адвокатской деятельности.

     О каких проблемах конкретно идет речь?

     — Во-первых, нас беспокоит унизительное положение адвокатов по сравнению с другими участниками процесса в части оплаты их труда. В настоящий момент за защиту в уголовном судопроизводстве, которую адвокат осуществляет по назначению государственных органов, установлен размер оплаты от 275 руб. до 1100 руб. за один судодень. По статистике в 70% случаев адвокатам назначают размер оплаты по нижней планке. Это несопоставимо с оплатой труда любого другого участника процесса. Даже присяжные заседатели получают оплату в размере 50% от оклада федерального судьи.

     Во-вторых, на сегодняшний день недостаточно проработан вопрос об оказании бесплатной юридической помощи для всех граждан. Уже не первый год в ряде регионов проводится эксперимент по оказанию бесплатной юридической помощи посредством госбюро, которые финансируются из госбюджета. Государство выкупает для госбюро помещения или платит за их аренду, выделяет зарплату руководителям и сотрудникам бюро, оплачивает командировочные и иные расходы. Здесь явно усматривается попытка пустить средства из федерального госбюджета по чиновническому направлению. Зачем создавать новый институт, тратить на него огромные деньги, когда есть адвокатура? Если функции госбюро будут заключаться в найме адвокатов для оказания помощи нуждающимся гражданам, а также проверке качеств оказанных ими услуг, то к такому взаимодействию с государством мы готовы.

     Как Вы полагаете, по какому сценарию будут развиваться события, связанные с законопроектом?

     — Верю в то, что здравый смысл победит. Во всяком случае, мы будем делать все от нас зависящее, чтобы наш голос был услышан и мнение адвокатов было учтено.