В поисках правовой позиции
Одна из главных задач, стоящих сегодня перед правоприменителем, — обеспечение единства судебной практики. Деятельность Высшего Арбитражного Суда РФ по реализации этой функции в системе экономического правосудия вызывает немало споров и вопросов. С наиболее дискуссионными из них мы обратились к заслуженному юристу Российской Федерации, профессору-консультанту Российской академии государственной службы при Президенте РФ Борису Яковлевичу ПОЛОНСКОМУ.
Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.02.2008 № 14 фактически было признано применение судебного прецедента в арбитражном процессе, что вызвало весьма неоднозначную оценку в юридических кругах. При этом ВАС РФ стоит на позиции, что данным Постановлением были решены лишь процедурные вопросы и освобожден от рутинной работы Президиум ВАСРФ. Борис Яковлевич, а какой позиции придерживаетесь Вы на этот счет?

     — Считаю необходимым начать с некоторых общих положений в целях уточнения проблемы. Как известно, в мире наиболее распространенными являются англо-саксонская и континентальная системы права, которые имеют как свои сходства, так и различия. В англо-саксонской системе суд в результате рассмотрения дел вырабатывает и создает нормы права, прецеденты, которым другие суды должны следовать при рассмотрении аналогичных дел.

     В континентальной системе права, к которой относится и Россия, суд такими полномочиями не обладает, а применяет писаные законы. Но в последнее время наблюдается сближение и взаимное обогащение этих двух систем, взаимопроникновение некоторых положений одной системы в другую, что следует оценивать положительно. Ведь ценность права состоит в том, что оно обеспечивает равенство всех граждан перед законом, и соблюдение этого правового принципа призван реализовать именно суд, который применяет закон.

     Вот почему мы говорим о необходимости обеспечения единства судебной практики. Конкретная правовая норма при аналогичных, сходных, одинаковых обстоятельствах должна применяться единым образом — не должно быть никакого разнобоя.
В противном случае не будет равенства всех и каждого перед законом.

     Задача эта очень непростая, проблема достижения единства правоприменения существует во всем мире, равно как и поиск путей ее решения. Такой поиск идет и у нас в стране. Средств и способов достижения единства правоприменения много, но одно требование к ним непоколебимо — все эти способы должны быть законными.

     В числе таких средств можно назвать обращение суда с запросом в Конституционный Суд РФ при неясности вопроса о соответствии применяемого или подлежащего применению в конкретном деле закона Конституции РФ. Рассматривая указанное обращение, КС РФ вырабатывает соответствующую правовую позицию и высказывает ее. Если закон или норма права признаются не соответствующими Конституции РФ, то такая правовая позиция КС РФ становится обязательной не только для суда, направившего запрос, но и для всех других судов. Собственно, данная правовая позиция приобретает нормативный характер. Тем самым вырабатываются единые подходы к применению закона.

     Пленум ВАС РФ по результатам обобщения судебной практики тоже дает разъяснения по применению того или иного закона или отдельных правовых норм. В некоторых государствах имеется специальный государственный орган, который обладает правом давать разъяснения в случае неясности того или иного закона. В России такого органа нет, у нашего законодателя нет полномочий толковать и разъяснять принятые им законы.

     Российское законодательство динамично развивается, оно сравнительно молодое — не прошло даже 15 лет с момента появления части I ГК РФ, а часть IV вступила в силу только в текущем году. Мы находимся в так называемом переходном состоянии — от административной системы к рыночным отношениям, из-за чего законодательство нуждается в постоянной коррекции. К сожалению, качество некоторых законов не всегда на высоте — имеются противоречия, неясные формулировки. Суду нужно все эти неясности устранять по ходу процесса, поскольку рассмотрение дела остановить невозможно. Поэтому судебная практика ищет и дает ответы на возникающие вопросы, а в ее формировании участвуют все судебные инстанции.

     Естественно, в системе арбитражных судов приоритет в этом плане принадлежит ВАС РФ. В мире общепризнанно, что в конечном счете ответственным за единообразное толкование и применение закона является высший или верховный суд государства. Совет Европы в своих документах прямо записал, что высший суд государства обязан решать две задачи: обеспечивать единство судебной практики и содействовать развитию права. ВАС РФ постоянно практически их решает.

     То, что проблема, связанная с единством правоприменения, требует решения, ни у кого сомнений не вызывает. Вопрос состоит в том, вправе ли Пленум ВАС РФ ее решать и до каких пределов он может идти в данном направлении. Может ли указанная проблема решаться судом в лице Пленума ВАС РФ или же она должна быть урегулирована на законодательном уровне?

     Что же решил Пленум ВАС РФ в Постановлении № 14? Чем была вызвана такая оживленная дискуссия? В этом документе я бы выделил четыре основных момента.

     Первый из них — Пленум ВАС РФ предложил всем арбитражным судам воспринимать как обязательную правовую позицию не только самого Пленума ВАС РФ, но и Президиума ВАС РФ, выработанную при рассмотрении конкретных дел. Если речь идет о делах, которые предстоит рассматривать, то исходя из целей единства правоприменения такой подход понятен.

     Сомнение вызывает второй момент — придание правовой позиции ВАС РФ обратной силы. Представьте ситуацию — суд при принятии решения мнения ВАС РФ не имел. Оно появилось позднее, может быть, даже тогда, когда решение не только вступило в законную силу, но и было уже исполнено. Это проблема, окончательный ответ на которую даст судебная практика, которой пока нет. Как быть, если нельзя отступать от принципа правовой определенности, но в то же время нельзя приравнивать новые обстоятельства к вновь открывшимся, поскольку это разные юридические категории? Вновь открывшимися являются обстоятельства, которые не были и не могли быть известны суду при рассмотрении данного дела. А новыми — такие обстоятельства, которые были или могли быть известны, но о них суд узнал после того, как дело уже рассмотрено и принято решение. Данную разницу нельзя не учитывать!

     Именно на указанное различие обращал особое внимание Европейский суд по правам человека в своем решении по делу Булгаковой против России от 05.04.2005. В нем подчеркивалась ошибочность смешения данных понятий, что является ошибкой. Возникает другой вопрос: как поступить, если вдруг правовая позиция ВАС РФ изменится? Такие случаи в практике были. Они не исключены и в будущем.

     Третий момент — должна быть предусмотрена процедура пересмотра судебного акта. Вопрос только: требуется ли для этого законодательное регулирование? Полагаю, что требуется.

     В свое время Конституционный Суд РФ высказал свое мнение по проблеме пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам и рекомендовал законодателю дополнить соответствующие положения процессуального закона, что и было сделано. В данном случае мы имеем позицию Пленума ВАС РФ. То, что надзорная инстанция в виде Президиума ВАС РФ должна быть освобождена от рутинной работы, от так называемых клоновых дел, правильно. Ведь задача Президиума ВАС РФ — прежде всего вырабатывать позицию по делам, влияющим на формирование судебной практики.

     Четвертое — Пленум ВАС РФ установил начальный момент течения срока, позволяющего заявителю обращаться с просьбой о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, фактически введя новую норму, которой нет в АПК РФ. Такой пересмотр возможен в течение трех месяцев с момента принятия определения судебного состава ВАС РФ об отсутствии оснований для передачи дела в Президиум ВАС РФ и о возможности пересмотра этого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. И здесь было бы правильным законодательное решение вопроса.

     Около года назад активно обсуждалась инициатива ВАС РФ о дополнении действующего АПК РФ положениями о процессуальном запросе. Насколько данное изменение будет способствовать формированию единообразной практики арбитражных судов и в то же время обеспечивать независимость судей?

     — Цель как раз состоит в том, чтобы использовать такой способ обеспечения единства судебной практики. Идея, на мой взгляд, заслуживает большого внимания. Такие запросы не терпят промедления, ведь за каждым из них будет стоять конкретное судебное дело, которое должно быть рассмотрено. Следовательно, со стороны ВАС РФ потребуется большая оперативность и четко отработанный механизм их рассмотрения, изучения, обсуждения и выработки соответствующих рекомендаций по ним.

     В качестве примера успешно действующей процедуры судебного запроса можно привести Францию, где его осуществление возможно далеко не по каждому делу, а только по так называемым трудным делам, вызывающим большой общественный интерес. По закону Кассационный суд Франции, выполняющий роль верховного суда по делам общей юрисдикции, рассматривает запрос и дает по нему соответствующие разъяснения.

     У нас в отличие от Франции положение несколько иное. Современная судебная система работает не 200 лет, а менее 20. По многим направлениям предстоит дальнейшее обновление законодательства с учетом государственных программ и планов экономического развития России до 2020 года. В этих условиях, прежде чем окончательно определиться с процедурой запроса, представляется целесообразным посоветоваться с судьями на предмет того, много ли возникает вопросов, которые потребуют направления судебного запроса.

     И тем не менее не учитывать некоторых цифр нельзя. Так, в 2007 году при проверке в апелляционном и кассационном порядке подверглось пересмотру 44 693 дела. Количество немалое. Суды допускали ошибки при применении законодательства, что говорит об отсутствии у них единого подхода к применению конкретных норм права. ВАС РФ ежегодно рассматривает примерно 16—17 тысяч заявлений с просьбой о пересмотре судебных актов в порядке надзора. Из этих заявлений в Президиум ВАС РФ для пересмотра передается примерно 320—340 дел, из которых пересматривается еще меньше — например, в прошлом году в порядке надзора было отменено 293 судебных решения.

     Запрос — по сути, то же обращение, причем не менее ответственное. Поэтому если такие запросы будут передаваться в Президиум ВАС РФ, то надо предвидеть реальные перспективы и возможности выполнения этой ответственной работы.

     Для того чтобы ввести процедуру процессуального запроса, естественно, требуется законодательное решение. Надо быть уверенными в том, что новый закон в случае его принятия будет работать, но при этом не будут затронуты самостоятельность и независимость судов. Как видим, самый важный момент в идее процессуального запроса состоит в том, что суд на свой запрос должен получать ответ не о том, как решить конкретное дело, а только о том, как понимать или толковать ту или иную норму права. Это принципиальное положение в подготовленных документах, посвященных проекту судебного запроса.

     Что произойдет, если с заявлением о пересмотре дел по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с определением ВАС РФ практики применения нормы закона будут обращаться налоговые органы? Не приведет ли это к новым обязанностям налогоплательщика?

     — Прошу обратить внимание на одно очень важное обстоятельство, а именно на ст. 57 Конституции РФ, которая говорит о том, что не допускается ухудшение положения налогоплательщиков, если принимается новое налоговое законодательство.

     Кроме того, в Налоговом кодексе РФ содержится специальная норма, в соответствии с которой новое законодательство, устанавливающее вопросы, связанные с налогообложением, не может ухудшать положение налогоплательщика.

     Обратите внимание — так говорит закон. Естественно, что разъяснения, которые дал Пленум ВАС РФ, не могут поколебать указанный конституционный принцип. Было бы правильным прямо сказать об этом в постановлении Пленума ВАСРФ.

     В последние годы активно обсуждаются вопросы реформирования системы проверки актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции. На Ваш взгляд, целесообразно упразднить ВАС РФ как судебную инстанцию, наделив ФАСы полномочиями высшей судебной инстанции?

     — В данном вопросе затрагивается большая проблема построения судебной системы и ее составных частей — судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

     В отношении системы судов общей юрисдикции критике подвергается процедура пересмотра судебных актов в порядке надзора в гражданском судопроизводстве. Эта критика сводится, во-первых, к наличию нескольких надзорных инстанций (их сейчас три) и к возможности проверки дела одним и тем же судом, в том числе и в надзорном порядке. Есть еще целый ряд вопросов, требующих решения, — Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 05.02.2007 № 2-П специально указал, что он рекомендует законодателю внести изменения в устройство системы судов общей юрисдикции по вопросам, связанным с надзорным пересмотром, но при этом не признает неконституционными отдельные положения ГПК РФ, дабы не заблокировать данную работу указанных судов.

     Относительно же арбитражных судов должен высказать свое отрицательное отношение к изменению как сегодня, так и в ближайшем будущем так называемой «инстанционности». В системе арбитражных судов, как известно, четыре инстанции: первая, апелляционная, кассационная и надзорная. Все они осуществляют большую и полезную работу по разрешению экономических споров.

     В 2005 году арбитражными судами первой инстанции было рассмотрено почти 1,5 млн дел, в 2006 году — около 1 млн. 100 тыс., а в 2007-м — лишь 905 тыс. Как видим, наблюдается сокращение количества дел в связи с введением в законе досудебного порядка урегулирования отдельных видов налоговых споров, в частности споров о взыскании обязательных платежей и санкций.

     Теперь, прежде чем идти в суд, нужно обратиться в соответствующий государственный орган, чтобы он рассмотрел обращение заявителя и убедился в законности своих действий. Только в случае несогласия заявителя с позицией государственного органа он может обращаться в суд. Такой подход реализуется в административных регламентах, принимаемых в федеральных государственных органах исполнительной власти, хотя в дальнейшем потребуется специальное законодательное решение.

     В отличие от административных дел число случаев обращения за судебной защитой по спорам, возникающим из гражданско-правовых отношений, возросло.

     Участники процесса активно используют возможности апелляционного и кассационного обжалования судебных актов. При этом количество пересмотренных в апелляционном порядке дел растет, а в кассационном соответственно уменьшается. Причем такая динамика прослеживается на протяжении последних 5 лет. Так, в 2003 году в апелляционном порядке было рассмотрено 84 тыс. дел, в кассационном — 64 тыс. А в 2007 году — соответственно 129 тыс. и 93 тыс. Приведенная статистика дает основание говорить, что судебные ошибки, допускаемые в суде первой инстанции, исправляются в первую очередь в апелляции, благодаря чему остается меньше «работы над ошибками» для кассации.

     Кроме того, это свидетельствует о повышении эффективности работы первой проверочной инстанции. Количество дел, по которым судебные акты подверглись апелляционному пересмотру, продолжает оставаться значительным: в 2005 году — 25 165 (23% от рассмотренных в апелляции), в 2006 году — 24 827 (21,4%), в 2007 году — 25 068 (19,4 %). По результатам апелляционного рассмотрения больше всего отменяется и изменяется судебных актов по делам, связанным с неисполнением договорных обязательств (5832), с применением налогового законодательства (4851), об административных правонарушениях (2287), о банкротстве (1189), о признании договоров недействительными (1125) и о праве собственности (966). Эти семь категорий составляют свыше 73% от всех пересмотренных в апелляционном порядке дел.

     Таким образом, задача состоит в том, чтобы повышать качество работы первой инстанции, основную массу судебных ошибок исправлять в апелляции и завершать эту работу по проверке законности судебных актов в кассации. Тогда и Президиумом ВАС РФ будет эффективнее осуществляться задача формирования единой практики на всей территории России.

     В этом деле, конечно, многое еще предстоит сделать для того, чтобы повысить аргументированность постановлений Президиума ВАС РФ. Вспоминаются слова одного немецкого профессора, который говорил, что в Германии решение Верховного суда — это научный доклад. К такому подходу должны стремиться и мы!

     Абсолютно неприемлемыми и контрпродуктивными являются предложения как о ликвидации надзорной инстанции в системе арбитражных судов, так и о расширении количества пересматриваемых в ней дел. Отстранение высшего суда государства от осуществления правосудия по наиболее важным, прецедентным делам будет противоречить Конституции Российской Федерации. Поставить задачу исправлять все судебные ошибки в надзорной инстанции и попытаться ее решить — нереально и не соответствует природе надзорного пересмотра, носящего исключительный характер.

     При рассмотрении дел в арбитражных судах не допускается аналогия процессуального закона и процессуального права. Подобное ограничение достаточно часто приводит к противоречивым ситуациям, когда прямого регулирования определенных отношений законодателем не предусмотрено. ГПК РФ, напротив, допускает аналогию в процессуальной сфере. Как вы считаете, оправдан выбор разработчиков АПК РФ в пользу недопустимости аналогии процессуального закона и права?

     — Действительно, в ГПК РФ аналогия в процессуальном праве прямо предусмотрена. В АПК РФ не сказано, что она не применяется — данный вопрос обойден молчанием. Но позиция многих уважаемых теоретиков права заключается в том, что применять аналогию в процессуальном законодательстве, которое является публично-правовым, нельзя. Дело не в том, как это назвать — аналогией или расширительным толкованием той или иной нормы. Но как быть суду, если в процессуальных нормах есть какие-то пробелы? Суд должен их устранять.

     Моя точка зрения такова: нормы процесса по аналогии могут применяться, но с определенными ограничениями. Применение аналогии не может противоречить принципам процесса — в частности, нельзя ставить в неравное положение стороны, нарушать принцип состязательности и т.д. Но если есть какой-то пробел, его нужно преодолевать. В этом вопросе я имею очень хорошего союзника в лице Конституционного Суда РФ, который в ряде своих постановлений прямо сказал, что нормы процесса могут применяться по аналогии.