Прокурор нашел крайних
Вторник 27 мая 2008 года может стать для следователей «черным вторником». В этот день главный прокурор России Юрий Чайка заявил, что за ошибки всей правоохранительной системы отвечать должны следователи — морально и материально. 27 мая в стенах Генеральной прокуратуры РФ прошло заседание, на котором обсуждались вопросы возмещения вреда лицам, незаконно привлеченным к уголовной ответственности.
По данным Генпрокуратуры, ежегодно в результате «производственного» брака в работе следственных органов незаконно привлекаются к уголовной ответственности тысячи лиц. Только за прошлый 2007 год количество лиц, получивших право на реабилитацию, составило 5265 человек. Вот так скелет в прокурорском шкафу — более 5 тысяч искалеченных человеческих судеб!

     При этом значительно увеличилось количество удовлетворенных судами исков о возмещении вреда, причиненного правоохранительными органами. Бюджету судебные ошибки обходятся ох как дорого. В 32 субъектах Российской Федерации, где побывали с проверкой прокуроры, по искам о возмещении вреда пришлось заплатить за счет казны более 94 млн рублей.

     Заметьте, это данные только по 32 регионам. Все это, несомненно, бьет по и так изрядно подпорченной репутации России — мы уже несколько лет являемся рекордсменами по количеству жалоб, поступивших в Европейский суд по правам человека.

     Возникает извечный русский вопрос: «Что делать?».

     В качестве выхода из сложившейся ситуации в Генпрокуратуре предложили взыскивать в порядке регресса с сотрудников следственных органов, виновных в незаконном привлечении к уголовной ответственности граждан, компенсации пострадавшим.

     Нерадивые следователи также должны приносить публичные извинения перед безвинно осужденными. Данное заявление вызвало неоднозначную и бурную реакцию общественности. Мнения по поводу персональной материальной ответственности следователей за брак в работе разошлись. С некоторыми позициями мы вам и предлагаем ознакомиться.

     ЕВГЕНИЙ СЕМЕНЯКО

     ПРЕЗИДЕНТ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ АДВОКАТОВ

     — Нужно отдать должное мужеству Юрия Яковлевича Чайки: он обозначил подлинные масштабы незаконного привлечения наших граждан к уголовной ответственности, заявив, что без правовых оснований за решеткой оказываются тысячи людей. Это дает основания полагать, что в правоохранительных органах могут произойти серьезные подвижки к лучшему.

     Однако мера материального воздействия по отношению к сотрудникам следственных органов едва ли будет способствовать повышению качества их работы. Зачастую невиновные оказывались за решеткой по причине халатности не только отдельного следователя, но и контролирующего органа, который не смог дать должной оценки действиям коллеги. В числе 5265 случаев необоснованного привлечения к уголовной ответственности, о которых говорил Ю.Чайка на заседании коллегии Генпрокуратуры, не один десяток таких, когда осужденных признавали психически неполноценными и упекали в психушку. Разве те, кто ставил им диагноз, не должны разделить вину следователя? Весьма опасно искать крайнего, когда речь идет об ошибках группы лиц, выступающих от лица государства. Поэтому я глубоко убежден, что за просчеты сотрудников госведомств должно расплачиваться государство. До сих пор оно делало это крайне неохотно. Сомневаюсь, что следователи, на которых будет переведена обязанность компенсировать страдания и материальные убытки безвинно осужденных, станут делать это более охотно.

     Сотрудники, по вине которых люди незаконно оказываются за решеткой, несомненно, должны нести ответственность, но отнюдь не перед потерпевшим. Ведь есть ошибки, от которых никто не застрахован, и есть «ошибки», которые свершаются намеренно. Достанет ли у прокуратуры сил разбираться в каждой конкретной ситуации? Очевидно, есть смысл задуматься об эффективности прокурорского надзора над следствием.

     Кроме того, есть и другой механизм предотвращения подобных ошибок — полноценное применение функций защиты. Если поднять все 5265 дел прошлого года, по которым граждане привлекались к уголовной ответственности незаконно, и изучить доводы защиты, то, я уверен, можно найти убедительные основания для отказа от уголовного преследования. Почему они не были приняты в расчет? Во многом потому, что участие защитника в уголовном деле правоохранительные органы воспринимают не как необходимую процедуру, а досадную помеху для осуществления стоящих перед ними задач, а самого адвоката не как процессуального противника, а как врага. Об этом сказано в докладе ФПА, разосланном во все ведомства в начале этого года. Может быть, есть смысл объединить усилия по решению данной проблемы? Ведь за каждой из 5265 следственных ошибок — человеческая судьба.

     ВЛАДИМИР ШЕПЕЛЬ

     ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВОЛОГОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РФ

     — Вопрос ответственности не только следователей, но и судей за незаконные решения поднимается не в первый раз.

     За целенаправленное привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного следователи, прокуроры и судьи должны отвечать и в уголовно-правовом и материальном порядке.

     Наверное, следует предусмотреть ответственность, в том числе и материальную, для случаев грубого нарушения закона при производстве следствия и рассмотрении дела в суде. В остальных же случаях, даже при принятии ошибочных решений, придумывать какую-то ответственность нецелесообразно, так как это породит боязнь ошибиться, пассивность, медлительность в принятии решения, что, безусловно, отразится на эффективности борьбы с преступностью, а также будет препятствовать защите нарушенных преступлениями и другими правонарушениями прав граждан и организаций.

     Полагаю, что неправильно наказывать следователя (в дисциплинарном порядке это практикуется) за то, что он возбудил уголовное дело, а потом за отсутствием события или состава преступления его прекратил. Как показывает практика, по некоторым сообщениям о преступлении можно сделать вывод, лишь проведя проверку следственным путем.

     Расследование в этом случае не только снимет подозрение правового характера, но и позволит гражданину защитить свое доброе имя.

     ЮРИЙ ПУДОВОЧКИН

     Д. Ю. Н., ПРОФЕССОР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ПРАВОСУДИЯ

     — Обращение Генеральной прокуратуры к проблеме незаконного привлечения граждан к уголовной ответственности следует признать явлением знаковым, но все же несколько запоздалым. Эта проблема назрела достаточно давно и уже приобрела весьма серьезный масштаб.

     Незаконное уголовное преследование сегодня имеет две основные формы. Первая — это преследование, обусловленное низким уровнем квалификации дознавателей, следователей. При всей значимости и опасности этого явления оно все же — «меньшее зло». Гораздо большую опасность представляет собой незаконное уголовное преследование, обусловленное как раз высокой профессиональной квалификацией, которое служит составной (иногда — непременной) частью «политических разборок» и получивших в последнее время распространение рейдерских захватов.

     К сожалению, официальные статистические данные даже приблизительно не отражают положения дел в данной области. Согласно информации МВД по ст. 299 УК РФ «Незаконное привлечение к уголовной ответственности» ежегодно в стране возбуждается от 3 до 10 уголовных дел; по ст.301 УКРФ «Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей» количество возбужденных дел сократилось с 73 в 1998 году до 5 в 2007 году. Выявленных, а тем более осужденных лиц вообще единицы. По данным некоторых исследователей, реально таких преступлений в десятки раз больше.

     Причина сложившейся ситуации банальна и проста: большая часть недобросовестных сотрудников либо привлекается к дисциплинарной ответственности, либо увольняется из правоохранительных органов. В итоге получается, что вроде бы и виновных наказали, и честь мундира сберегли. Фактически же, принимая во внимание опасность совершенных деяний, — это скрытая безнаказанность. В этой связи как нельзя кстати пришлось заявление Генерального прокурора о необходимости предъявления регрессных исков к нарушителям законности. «Наказание рублем» в данном случае может быть весьма действенным, учитывая зачастую корыстный мотив совершаемых правонарушений.

     Следует заметить, что наказание виновных в злоупотреблениях сотрудников правоохранительных органов — это только часть мер по противодействию незаконному уголовному преследованию, возможно, и не самая главная. Гораздо важнее меры, принимаемые в отношении жертв. Отрадно отметить по этому случаю активизацию позиции граждан, обращающихся в суды за защитой своих прав. Это свидетельствует о все большем понимании ценности прав человека в общественном сознании и определенной коррекции традиционной для России этатистской установки и показывает непосредственное действие в стране норм международного права (обязанность государства выплачивать реституцию прямо предусмотрена Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятой Генассамблеей ООН в 1985 г.). Возможно, мы являемся свидетелями становления нового типа взаимоотношений государства и личности в России — отношений, проникнутых идеей взаимного уважения и взаимной ответственности.

     ПЕТР СКОБЛИКОВ

     Д.Ю.Н., АВТОР КНИГИ«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИЕЙ И ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ»

     — Вызывает сожаление, что в очередной раз сделаны заявления об усилении ответственности следователей за необоснованное привлечение к ответственности, за взятие под стражу обвиняемых, в то время как вопрос об ответственности за неприменение адекватных мер пресечения к подозреваемым и обвиняемым даже не обсуждается и наказание следователям за необоснованное бездействие не грозит. А между тем уклонение от следствия, создание ему препятствий, сокрытие улик, угрозы и насилие по отношению к потерпевшим и свидетелям со стороны подозреваемых и обвиняемых, оставленных на свободе, совершение ими новых преступлений представляют не меньшую (если не большую) опасность. Кроме того, повышение ответственности следователей должно сопровождаться адекватным повышением вознаграждения за их очень сложную, важную и опасную работу, иначе вакансии следователей увеличатся, а кадровое наполнение следственного аппарата будет становиться все хуже. Об этом, однако, не сказано ни слова.

     Как заявил генпрокурор, «бывают случаи, когда граждан незаконно привлекают к уголовной ответственности целенаправленно».

     С этим трудно спорить. Такая практика столь широко распространена, что давно получила особое наименование — «заказные уголовные дела». И зачастую это не что иное, как проявление коррупции. Однако не менее (а скорее — более) часто имеют место зеркальные проявления коррупции — заказные уводы от уголовной ответственности. Эта проблема, увы, обойдена вниманием. Важно и вот еще что. Коррупционеры от следствия также делают деньги на возбуждении вполне обоснованных уголовных дел, устанавливая тарифы за их возбуждение и не возбуждая дела, пока потерпевший их не оплатит. Можно уверенно предположить, что теперь эти тарифы возрастут.

     Все это, боюсь, поспособствует одностороннему истолкованию закона следователями, даже и не имеющими коррупционной мотивации, корректировке уголовной политики, расширению практики, когда уголовные дела возбуждаются только по фактам наиболее простых и очевидных преступлений; при этом опасные изощренные преступники (организованные, профессиональные, использующие коррумпированные связи) будут еще легче уходить от ответственности. В итоге, несмотря на правозащитный пафос сделанных заявлений, защищенность прав граждан в целом ослабнет.