О Центре судебных экспертиз
В настоящее время, при Гильдии Российских адвокатов, начал действовать научно-исследовательский Центр судебных экспертиз. 

Необходимость создания такой структуры обусловлено, не побоюсь этого слова, жизненно необходимостью – все чаще, при оказании юридической помощи, мы сталкиваемся с необходимостью привлечения специалистов в определенных отраслях науки и техники. Причем, такая необходимость возникает по всем категориям дел, которые нам приходится вести.
К сожалению, далеко не всегда, наши адвокаты в достаточной мере подготовлены настолько, чтобы определить, какой вид экспертизы должен быть назначен по конкретному делу и какие вопросы допускается задавать специалисту или эксперту, что они – во-первых, не выходили за пределы компетенции данного специалиста или эксперта; во-вторых, были корректны с точки зрения их формулировки; в третьих, имели вполне определенную смысловую нагрузку, направленную на достижение цели проведения соответствующего исследования.
Бывает очень неловко за своих коллег встречаться с заключениями специалистов, в который адвокат (!) предупреждает специалиста об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ (!) – полагаю, не нужно объяснять «ценность» такого заключения с точки зрения доказывания.
Для того, чтобы устранить пробелы в знаниях наших адвокатов, оказать методическую помощь, не только в определении вида конкретной экспертизы или получения заключения специалиста в определенной области знаний, и создан наш Центр.
Целями создания Центра являются:
- повышение качества оказываемой адвокатами юридической на основе привлечения специалистов в различных областях науки и техники при проведении исследований и экспертиз в различных областях знаний;
- оказание консультационных и методических услуг адвокатам по сбору и представлению доказательств с использованием специальных познаний в различных областях знаний на основе методов и методик, применяемых в судебно - экспертных учреждениях в соответствии с примерным перечнем экспертиз, утверждаемым Минюстом России;
- привлечение специалистов и экспертов в различных областях знаний для оказания помощи адвокатам при реализации ими процессуальных прав по собиранию и представлению доказательств в органы предварительного следствия и в суд.
- обобщение и анализ практики экспертной работы, сотрудничество с экспертными учреждениями (службами), индивидуально работающими, а также с научными организациями и учебными заведениями, изучение достижений зарубежной науки и практики в области судебной экспертизы;
- проведение прикладных научно-методических работ - самостоятельно или совместно с другими судебно - экспертными учреждениями;
- участие в осуществлении подготовки и повышении квалификации адвокатов, организации проведения стажировки студентов Академии Российской адвокатуры в экспертных учреждениях;
- подготовки научных трудов в области взаимодействия адвокатуры с экспертами;
- сотрудничество с экспертными, научными и образовательными учреждениями федеральных органов исполнительной власти;
- подготовки материалов по взаимодействию между адвокатами и экспертами и специалистами для обсуждений на заседаниях Исполкома Гильдии российских адвокатов.
В работе Центра примут участие наиболее квалифицированные специалисты в различных отраслях знаний (включая и такие, как психофизиологию, ветеринарию, специалистов в различных по различным направлениям в строительстве, напр. – металловедении и т.д.).
На страницах журнала будут освещаться наиболее актуальные проблемы, связанные с взаимоотношениями между адвокатами и экспертами, будут даны ответы на вопросы адвокатов, опубликованы статьи самих экспертов.
Для того, чтобы адвокаты представляли себе, насколько многогранна работа эксперта, насколько требуется тщательно подходить к постановке вопроса при назначении экспертизы или направления запроса специалисту, я начну с приведения примеров, какие вопросы и почему нельзя ставить перед специалистами в области судебной медицины. Эти примеры получены мной в результате интерактивного опроса судебных медиков из разных регионов России. Если быть кратким, то содержание моего вопроса сводилось к следующему – с какими «ляпами» Вам приходилось сталкиваться, общаясь, не только с адвокатами, но и представителями правоохранительных органов при назначении экспертиз?

Среди, чаще всего встречающихся некорректных вопросов, эксперты отметили: "Могли ли повреждения образовать при однократном или неоднократном падении пострадавшего?".
По мнению экспертов, этот вопрос можно задавать, только указав: место падения, характер падения, поведение после падения.

Нередко задаются вопросы, заведомо требующие проведение следственного эксперимента - возможность образование повреждений (чаще всего ножевых) при самообороне, случайно "натыкании "на нож и пр.

Частая ошибка (связанная с первым вопросом) - это вопрос о возможности причинения повреждения при транспортной травме, без указания вида транспортного средства, события происшествия (удар пешехода, сдавливание между транспортным средством и иными предмета и пр.).

К самостоятельной ошибке можно отнести и такую, как вопрос начинающийся "Ну, например...". Эксперта не интересуют "например". Он ничего не примеряет. Ему нужно сообщить точные характеристики или название возможного травмирующего предмета и обстоятельства получения травмы.

Один из авторитетных экспертов приводит пример «излишних вопросов» - т.е. вопросов, бессмысленных, а зачастую, и опасных для подзащитного:
«Заключение эксперта явно в пользу подсудимого, прокурор его правильность не оспаривает, а адвокат начинает задавать вопросы типа "А почему вы не примени этот метод?", "А почему вы не исследовали этот предмет?" В одном процессе получив десяток таких вопросов я поинтересовался у адвоката: "Вы хотите проведения повторной экспертизы, которая изменит моё заключение?" Обвиняемый крикнул из-за решетки: "Доктор, да не слушайте этого дурака. Нет у нас вопросов!»

Ряд вопросов эксперты отнесли к дурацким – следует отметить, что опрос проводился через Интернет, а потому, вещи назывались своими именами…

Например, к «дурацкому» был отнесен вопрос – имеются ли следы самообороны либо нападения?
Оборона, равно как и нападения, это не медицинские, а юридические понятия. Это дело следственных и судебных органов.
Перед экспертом надо поставить вопрос о возможности образования повреждений в конкретных условиях (допустим при условиях, указанных потерпевшим).

Другой вопрос, по смысловому содержанию созвучный с предыдущим: – имеются ли следы ножевых ранений (или что-либо в этом роде).
Нет классификации ран по названию ранящего предмета (тогда были бы, по аналогии, ложечные, вилочные, булыжниковые и др. раны и травмы). Ножом можно нанести колото-резаные либо резанные раны. Отдельными видами ножей (стилетами) – колотые.

К «дурацким» вопросам, по мнению экспертов, следует отнести и такие:
- имеются ли следы изнасилования?
Эксперт может определить есть либо нет признаки имевшегося полового акта и наличие/отсутствие телесных повреждений. Было это изнасилование или любовь – дело следствия и суда.

- «испытывал ли особенные физические страдания» и «с какой силой нанесено повреждение».

- «каково взаимное положение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения повреждений». Всегда есть соблазн ответить: «Любое, доступное для нанесения ударов (и т.п)».
Вопрос надо ставить конкретно к ситуации – например, возможно ли нанесение повреждений в условиях указанных обвиняемым, потерпевшим либо в конкретной обстановке и т.п.
Вопрос о взаиморасположении нападавшего и пострадавшего - вполне решаем, но при условии, если известно положение хотя бы одного из них. Поэтому, на этот вопрос эксперт сможет ответить тогда, когда ему будут представлены данные об обстоятельствах события, по которому необходимо дать экспертное заключение.

Перед одним из экспертов, с «подачи» зам.прокурора, в постановлении о назначении дополнительно судебно-медицинской экспертизы, (обвиняемый являлся действующим офицером областного УВД) были заданы следующие вопросы:
- в каких отношениях с потерпевшим вы состоите?
- действительно ли вы выполняли первичную судебно-медицинскую экспертизу?

Немало претензий у экспертов и к «поточному» методу ведения следствия, в частности, к широко распространенной практикой, когда следователи, не утруждая себя необходимостью анализировать каждый задаваемый эксперту вопрос, при вынесении постановления пользуются уже готовыми шаблонами, имеющимися в компьютере, просто меняя данные о потерпевших:
Наиболее частыми «ляпами» являются
1. Уже упоминавшиеся вопросы о возможности самообороны;
2. Фразы: «Возможно при падении...»;
3. Какие хронические заболевания имеются и оказали ли они влияние на наступление смерти (при ножевых в сердце, или при рубленых ранах головы...)
4. Человек умирает в стационаре, смерть зафиксирована, тем не менее, просят указать время смерти по трупным явлениям.
5. Тавтология при постановке вопросов в одном постановлении.

Как видим – умение правильно поставить вопрос перед экспертом, избегать некорректных формулировок, четкая постановка конечной цели, для достижения которой заключение эксперта является одним из важнейших звеньев.
Именно для того, чтобы по своему профессиональному уровню превосходить наших процессуальных противников, адвокаты обязаны, кроме правовых, обладать, хотя бы базовыми знаниями и в других областях науки и техники, чтобы общаться с экспертами, не на любительском, а на профессиональном уровне.
Наш Центр готов оказать Вам всемерную помощь в получении новых знаний – задавайте свои вопросы, и Вам ответят эксперты в самых различных областях знаний.