О проблемах квалификации неизгладимого обезображивания лица
Уголовное законодательство к одному из квалифицирующих признаков тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, относит неизгладимое обезображивание лица (ст.111 УК РФ). 

Бланкетных диспозиций, отсылающих к какому-либо нормативно-правовому акту, регулирующему порядок установления указанного квалифицирующего признака, Уголовный кодекс РФ не содержит.

Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г. (см. "Российская газета" от 24 августа 2007 г. N 185; Собрание законодательства Российской Федерации от 27 августа 2007 г. N 35 ст. 4308), устанавливают порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека при проведении судебно-медицинской экспертизы. В пункте 13 Правил отмечено: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения».

Пункт 6.10. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н (см. "Российская газета" от 5 сентября 2008 г. N 188), дублирует вышеуказанное Постановление и также отмечает: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости данного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями. Под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Поскольку субъект, производящий расследование совершенного преступления не наделен процессуальным правом установления критериев степени тяжести вреда, причиненного здоровью, как преступного последствия деяния, то, в силу требований действующего законодательства (ст.196 УПК РФ), он обязан назначить судебную экспертизу для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью. По характеру применяемых специальных знаний производство такой экспертизы поручается судебно-медицинскому эксперту, как лицу, обладающему специальными знаниями в области медицины.

В пункте 2 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

В пункте 6 этих же Правил говорится: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения врачом - судебно-медицинским экспертом (далее - эксперт)».

Таким образом, никакой другой эксперт, кроме судебно-медицинского, не наделен полномочиями устанавливать степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Эти же Правила в пункте 13, в порядке исключения, делегируют суду полномочия по установлению «обезображивания лица» - одного из компонентов критерия тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, т.е. по своей сути – передают суду экспертные полномочия.
Предполагается, что судья, как субъект, не обладающий специальными знаниями в области медицины, основываясь, исключительно, на своих эстетических представлениях о нормальном строении лица как признаке внешнего облика человека, внимательно изучив последствия внешнего воздействия, отобразившиеся на лице человека и представляющие, по его мнению, отклонение от нормы, получив экспертное заключение о неизгладимости этих последствий, выносит решение о наличии одного из критериев тяжкого вреда здоровью – «неизгладимого обезображивания лица».

Получается, что, исходя из требований действующего законодательства, установление вреда, причиненного здоровью, телесным повреждением, расположенном на лице человека, производится дважды:
- первый раз, на стадии предварительного расследования, степень тяжести вреда здоровью устанавливает врач-судебно-медицинский эксперт (ст. 196 УПК РФ);
- второй раз, на стадии судебного разбирательства, степень тяжести вреда здоровью устанавливает судья (п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Производство судебно-медицинской экспертизы при установлении неизгладимого обезображивания лица как квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью, ограничивается двумя обстоятельствами:
- установлением наличия или отсутствия изгладимости телесного повреждения, расположенного на лице;
- установлением вреда здоровью, причиненного телесным повреждением расположенным на лице.

Неизгладимыми могут быть посттравматические рубцы кожи; деформации носа, рта из-за переломов костей лицевого скелета; функциональные поражения, приводящие к нарушению мимики (повреждения лицевого или тройничного нервов), и другие, не устранимые с помощью нехирургических средств. Если коррекция последствий причиненных повреждений возможна лишь с помощью оперативного вмешательства, такие изменения считаются неизгладимыми.
На месте раны, в отличие от ссадин, всегда остается рубец. Рубец, образовавшийся на месте раны, - не исчезает, но может уменьшаться.
Устойчивость и неизгладимость рубца – разные понятия. Если по поводу установления устойчивости рубца никакой экспертизы проводить не нужно - достаточно наличия сведений из медицинских документов о том, что формированию рубца предшествовала рана, то для решения вопроса о неизгладимости рубца необходимо проводить экспертное исследование.
И в ранее действующих Правилах, и в новых Правилах установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью – подход к определению изгладимости рубца одинаковый: эксперт обязан установить степень изменения выраженности рубца с течением времени. То есть, в отличие от специалиста, не сделать прогноз, а провести повторные исследования через определенный промежуток времени, с необходимыми измерениями размеров рубца, установлением его цвета и спаянности с окружающими тканями. Именно, в повторности исследования и сравнении двух полученных результатов заключается необходимый объем исследований, достаточный для ответа на вопрос об изгладимости рубца.

Действующее законодательство, возлагая на суд обязанность установления наличия обезображивания лица, не раскрывает содержания понятия «обезображивание лица». Ни один из нормативно-правовых актов, регламентирующих порядок установления рассматриваемого квалифицирующего признака тяжкого вреда здоровью, не содержит нормы-дефиниции: «обезображивания лица».

Как показывает судебно-следственная практика, само повреждение, признаваемое судом обезображивающим лицо, может и не влечь за собой ни непосредственной угрозы для жизни, ни угрожающего жизни состояния, поэтому если его не признавать обезображивающим лицо, то само по себе оно может относиться к категории вреда здоровью средней тяжести или легкого вреда здоровью.

Таким образом, с позиции современного законодателя, для признания в анализируемом случае насилия, повлекшего тяжкий вред здоровью, требуется наличие двух условий:
- вывод судебно-медицинского эксперта о неизгладимости повреждения лица;
- вывод суда, основанный на общепринятых эстетических представлениях о нормальной внешности лица и наступившем в результате его повреждения отклонения от этой нормы.
Предполагается, что при этом суд в своих выводах может использовать заключения других экспертов об обезображивании лица (например, художников-портретистов, специалистов в области изобразительного искусства). Но из положений пункта 6 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» следует, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется врачом - судебно-медицинским экспертом, т.е. при производстве конкретного вида экспертизы, а именно – судебно-медицинской экспертизы. Проведение каких-либо других видов экспертиз: искусствоведческих, эстетических, портретных, психологических, с целью установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, действующее законодательство не предусматривает.

В случае уголовного преследования, осуществляемого в порядке ч.4 ст.20 УПК РФ, теоретически можно допустить следующий алгоритм действий участников процесса при установлении последствий совершенного преступления:
- обнаружив на лице потерпевшего рубец, образовавшийся на месте раны, и, установив его неизгладимость, судебно-медицинский эксперт, отвечая на вопрос следователя о степени вреда здоровью потерпевшего (ст.196 УПК РФ), установит наличие легкого вреда здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья;
- следователь как субъект, не наделенный действующим законодательством функцией установления обезображивания лица, выполнит предварительную квалификацию преступления и подготовит для передачи в суд дело с обвинительным заключением с указанием на выявленные последствия, содержащие признаки преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ «Умышленное причинение легкого вреда здоровью»;
- судья, на этапе судебного разбирательства, установив своим усмотрением наличие «обезображивания лица», переквалифицирует преступление на преступление иной категории - более тяжкое, предусмотренное ст. 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает в данном случае возможности возвращения уголовного дела прокурору на стадии предварительного слушания (ст.ст.236, 237 УПК РФ), так как не предполагает исследования доказательств на этой стадии, а проведение дополнительного расследования ни коим образом не сможет повлиять на изменение квалификации преступления, приведенной в обвинительном заключении.

Таким образом, обвинение изменяет ни следователь, ни прокурор, а - судья!
Указанная юридическая конструкция вызывает обоснованные сомнения в своей безупречности, поскольку, хотя и косвенно, все-таки возлагает на суд несвойственную ему функцию обвинения.
Оставление осуществления функции установления факта обезображивания лица на судейское усмотрение свидетельствует о несовершенстве действующего законодательства, отрицательно сказывающимся на авторитете суда и уголовного закона.

Но можно ли сам по себе факт обезображивания лица как самостоятельный критерий для установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека?
Ответ очевиден. Поскольку квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровья является «неизгладимое обезображивание лица» является не патологическим, а скорее психологическим (эстетическим) признаком, то правильнее его следовало бы рассматривать как комплексный медико-эстетический признак.

Для установления факта только «обезображивания лица» не требуются специальные знания в области медицины, а для установления «неизгладимого обезображивания лица» требуется применение специальных знаний. Поэтому, возложение на суд функции установления «неизгладимого обезображивания лица» пунктом 13 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и пунктом 6.10. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», представляется спорным, так как, согласно ч.2 ст. 196 УПК РФ, для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью, является обязательным назначение экспертизы. Лицо, производящее экспертизу является экспертом. Суд же в ходе судебного разбирательства выполняет окончательную квалификацию преступления и никак не может выполнять функцию, предписанную эксперту уголовно-процессуальным законом.

Критерием тяжкого вреда здоровья является не «обезображивание лица», а – «неизгладимое обезображивание лица». Для установления наличия этого критерия, требуются специальные знания в области медицины и общие эстетические взгляды на нормальное строение лица человека. Судебно-медицинский эксперт обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы самостоятельно установить критерии «неизгладимого обезображивания лица». Свое мнение он отражает в Заключении эксперта, которое служит основанием для предъявления обвинения и составления обвинительного заключения. Только при таком подходе сохраняется преемственность в действиях всех субъектов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Налицо правовая коллизия, требующая внимательного анализа и скорейшего разрешения.
Принцип, именуемый в философии «бритвой Оккама», гласит: «Не следует множить сущее без необходимости», или «Не следует привлекать новые сущности без самой крайней на то необходимости», или «То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего» (лат. Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora)(см. http://ru.wikipedia.org/).
Применяя данный принцип к исследуемой проблеме, можно констатировать, что, на наш взгляд, возложение полномочий по установлению неизгладимого обезображивания лица на двух участников уголовного судопроизводства: суд и эксперта, - является избыточным, поскольку судебно-медицинский эксперт в состоянии единолично установить указанный признак. Суд в рассматриваемой ситуации, дублируя экспертную функцию, оказывается излишним субъектом.

Полномочия суда в уголовном судопроизводстве регламентированы в ст. 29 УПК РФ. Эти полномочия не предусматривают осуществления судом функции установления квалифицирующего признака вреда, причиненного здоровью человеку. Указанная функция предписывается суду подзаконным актом - Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., а также изданным на основании указанного постановления Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, что является нарушением действующего законодательства, так как процессуальная деятельность суда не может быть регламентирована подзаконными нормативно-правовыми актами.

Ранее, в законодательстве ряда стран вместо термина «обезображивание лица» использовался термин «обезображение лица». В соответствии с Правилами судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений Киргизской ССР судебно-медицинский эксперт имел право в заключении изложить свое мнение о наличии неизгладимого обезображения лица. Окончательное решение вопроса о том, имеет ли место в данном случае обезображение лица, относилось к органам следствия и суда. Согласно Правилам судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений Украинской ССР: «В тех случаях, когда факт неизгладимого обезображения лица для эксперта представляется достаточно ясным, то он так и отмечает в своем заключении, устанавливая тут же и степень тяжести телесного повреждения. В случаях сомнительных в отношении наличия или отсутствия обезображения лица эксперт в своем заключении указывает лишь на неизгладимость повреждений и не высказывает своего суждения о степени тяжести повреждений» (Козлов В.В. Судебно-медицинское определение тяжести телесных повреждений. – Изд. Саратовского университета. – 1976. - С.143).

Неизгладимое обезображивание (обезображение) лица (тела) как один из признаков тяжкого вреда здоровью (тяжкого телесного повреждения), предусматривается уголовным законодательством многих стран мира (см. ст. 122 Уголовного кодекса Швейцарии от 21.12.1937 г., в кн. «Уголовный кодекс Швейцарии». – СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002 г. – 366с.; ст. 121 Уголовного кодекса Украины от 05.04.2001 г., в кн. «Уголовный кодекс Украины». - СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 393с.; ст. 104 Уголовного кодекса Республики Узбекистан от 22.09.1994 г., в кн. «Уголовный кодекс Республики Узбекистан». - СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 338с.; ст. 110 Уголовного кодекса Республики Таджикистан от 21.05.1998 г., в кн. «Уголовный кодекс Республики Таджикистан». - СПб: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001 г. – 410с.).

Для исправления сложившейся ситуации, на наш взгляд, необходимо внесение изменений в Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г., исключив из них пункт 13, и в Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, исключив из пункта 6.10. текст: «Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом», - оставив решение вопроса об установлении последствий преступного деяния в виде «неизгладимого обезображивания лица» в компетенции судебно-медицинского эксперта.

 
Смотри здесь такси аэропорт люберцы.