Несостоятельный комиссионер
Непростые отношения, связанные с несостоятельностью лиц, осложняются еще больше, если рассматривается вопрос о банкротстве участников комиссионных отношений. Вопрос о последствиях несостоятельности комиссионера в законодательстве не урегулирован, что порождает серьезные проблемы на практике. В Информационном письме Президиума ВАС РФ от 30.08.2002 № 68 ВАС РФ дал судам ряд рекомендаций по применению ст.1002 ГК РФ, в соответствии с которой в случае объявления комиссионера несостоятельным (банкротом) его права и обязанности по сделкам, заключенным им для комитента во исполнение указаний последнего, переходят к комитенту. В частности, ВАС РФ, указал на то, что переход к комитенту прав и обязанностей комиссионера по сделкам с третьими лицами происходит в силу прямого указания закона и не требует заключения специального соглашения между комиссионером и комитентом, а также согласия комиссионера, комитента и третьих лиц.
Вместе с тем целый ряд вопросов данным Письмом охвачен не был.

 

Непростой зачет

В одном из дел возник вопрос: каким образом учитывать при несостоятельности комитента требования кредиторов комитента, которые они могут обратить к комиссионеру в отношении удержанных (зачтенных) им денежных средств?

Проблема возникла в связи со ст. 997 ГК РФ, в соответствии с которой комиссионер вправе по правилам ст. 410 ГК РФ удержать причитающиеся ему по договору комиссии суммы из всех сумм, поступивших к нему за счет комитента. Однако кредиторы комитента, пользующиеся в отношении очередности удовлетворения их требований преимуществом перед залогодержателями, не лишаются права на удовлетворение этих требований из удержанных комиссионером сумм.

Иными словами, правовая идея, заключающаяся в данной норме, состоит в том, что комиссионер может удержать причитающиеся ему денежные средства, однако кредиторы комитента (определенной категории) могут требовать удовлетворение из данных сумм. Между тем здесь нет дебиторской задолженности, которую можно было бы включить в конкурсную массу. У комитента нет права требования к комиссионеру, а у комиссионера нет обязанности по уплате соответствующей денежной суммы по той простой причине, что обязательство между ними прекращено зачетом.

То, что между комитентом и комиссионером по смыслу данной нормы осуществляется именно зачет, подтверждается судебной практикой.

Например, в п. 4 Обзора практики разрешения споров по договору комиссии, утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 17.11.2004 № 85, суд указал, что «…на основании статьи 997 ГК РФ право на вознаграждение может быть осуществлено комиссионером путем удержания (зачета) причитающихся ему сумм из любых сумм, поступивших ему от третьего лица в качестве исполнения сделки».

Суждение о том, что удержание комиссионером сумм, причитающихся ему в качестве комиссионного вознаграждения, представляет собой зачет, высказано в п.16 Обзора практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований, утвержденного Информационным письмом ВАС РФ от 29.12.2001 № 65: «Комиссионер вправе в соответствии со статьей 410 ГК РФ удержать причитающиеся ему по договору комиссии суммы из всех сумм, поступивших к нему за счет комитента (статья 997 ГК РФ), а также заявить о зачете на основании иных встречных денежных требований к комитенту».

Однако если признать, что между комиссионером и комитентом был осуществлен зачет, нет никаких правовых оснований считать, что у комитента сохранилось право требования к комиссионеру.

Возникает вопрос: как быть в ситуации, когда лицо, признаваемое несостоятельным, не имеет права требования в отношения третьего лица, но кредиторы лица, признаваемого несостоятельным, такое право имеют в силу прямого указания закона? Подобное правовое решение сложно назвать обоснованным и отвечающим природе обсуждаемых отношений.

Право кредиторов комитента удовлетворять свои требования из удержанных (зачтенных) комиссионером сумм противоречит существу зачета. Обязательства прекращены. Закон не предусматривает случая восстановления обязательства, правомерно прекращенного зачетом.

Руководствуясь подобной логикой, следует признать, что кредиторы комитента (соответствующей очереди) могут удовлетворить свои требования и из суммы комиссионного вознаграждения. Ведь с юридической точки зрения не должно быть разницы между тем, заплатил ли комитент комиссионеру вознаграждение сам либо комиссионер получил удовлетворение путем зачета сумм.

Более того, сразу возникает иная проблема. Если при несостоятельности комитента мы признаем права его кредиторов в отношении комиссионера (в рамках удержанных им денежных сумм), то следует исходить из того, что у самого комиссионера теперь появится право требования к комитенту о выплате суммы комиссионного вознаграждения.

Природа подобного требования неизвестна, вариантов в данном случае как минимум три: иск из неосновательного обогащения, обязательственный иск о выплате вознаграждения либо иск в порядке регресса.

Если же мы не признаем, что удержание комиссионером причитающейся денежной суммы является зачетом, то денежные суммы должны поступить в конкурсную массу комитента как его собственность.

Таким образом, ситуацию, связанную с законодательным регулированием вопроса несостоятельности участников комиссионных отношений, следует признать неудовлетворительной.

 

Деньги в собственность

Не имеет регламентации следующий практический вопрос: входят ли денежные средства, полученные комиссионером от продажи комиссионного имущества, в его конкурсную массу или комитент обладает правом на их изъятие?

Существует мнение , что право требования комитента к комиссионеру о выплате соответствующих денежных сумм имеет обязательственный характер и комитент при несостоятельности комиссионера должен входить в круг кредиторов (А.В. Егоров. Предмет договора комиссии / В кн. Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 5/под ред. В.В.Витрянского. М.: Статут, 2002, с. 119).

Согласиться с данным взглядом нельзя. Этот вопрос прямо в арбитражно-судебной практике не разрешен, однако согласно Информационному письму Президиума ВАС РФ от 30.08.2002 № 68 при несостоятельности комиссионера права и обязанности комиссионера по сделкам, совершенным по поручению комитента, переходят к комитенту.

Таким образом, если третьи лица еще не перечисли комиссионеру денежные суммы во исполнение сделок, совершенных по поручению комитента, комитент приобретает право требования к третьим лицам по соответствующим сделкам.

Нельзя признать правильной ситуацию, при которой в случае если третьи лица не успели перечислить денежные средства, то комитент имеет право требовать непосредственно с них (права требования комиссионера в конкурсную массу не входят), если же третьи лица успели перечислить денежные средства, комитент становится рядовым кредитором.

При этом рассматриваемый вопрос является предметом дискуссии уже длительное время.

Еще в советское время практика по данной проблеме была противоречивой (решения ВАК СТО от 23.09.27 и 22.11.27) (А.Бегак. Неустойчива практика (О правах комитента при несостоятельности комиссионера)// Еженедельник советской юстиции №19, с. 575).

Представляет интерес решение, которым комитент был признан рядовым кредитором. По мнению арбитражной комиссии, недопустимо расширительно толковать норму о том, что при объявлении комиссионера несостоятельным к комитенту переходят лишь права и обязанности комиссионера по сделкам, совершенным по поручению комитента, поскольку подобное толкование нарушает права других кредиторов, создает необоснованное преимущество комитенту.

Кроме того, арбитражная комиссия полагала, что денежные средства должны быть включены в конкурсную массу комиссионера, так как именно комиссионер в силу правовой природы денег является их собственником, а комитент обладает обязательственным, но не вещным иском.

Прежде всего разрешать данный вопрос исходя из того, в наличной или безналичной форме осуществлялся расчет, недопустимо, поскольку данное обстоятельство не имеет отношения к существу проблемы.

Тезис, согласно которому комиссионер признается собственником полученных денежных средств, противоречит существу комиссионных отношений. Комиссионер действует в чужих интересах и за чужой счет.

Комиссионер не может одновременно быть собственником денежных средств и действовать за чужой счет. Будучи собственником вещи, комитент в случае ее продажи становится собственником денежного эквивалента.

Если последовательно проводить идею о том, что комиссионер является собственником безналичных денежных средств по причине их характера, то мы должны признать, что комиссионер становится собственником денежных средств и при комиссии купли, когда комитент перечисляет комиссионеру деньги, чтобы он на них приобрел какую-либо вещь.

Однако если мы признаем, что комиссионер стал собственником денег, то объяснить, каким образом он мог бы, распорядившись своими собственными деньгами, создать у комитента право собственности на вещь, невозможно.

Возникновение права собственности у комитента обусловлено тем, что комиссионер действует за его счет. Если же считать, что комиссионер приобретал товар, распоряжаясь денежными средствами, которые находились у него в собственности, то невозможно признать, что комиссионер действовал за счет комитента.

 

Верная позиция

Само по себе смешение денежных средств, полученных от продажи комиссионером вещи с его собственными денежными средствами, вовсе не означает, что комиссионер вдруг стал собственником всех денежных средств.

Как указывал Л.А. Лунц, деньги, будучи родовыми вещами, определяются в гражданском обороте не по своим физическим свойствам, а по числовому отношению к определенной абстрактной единице. Таким образом, сама по себе характеристика денег позволяет беспрепятственно выделить комитенту принадлежащие ему денежные средства, независимо от того, смешались ли они с другими денежными средствами или нет.

Для комитента данный вопрос вообще не имеет значения. Право комитента требовать передачи ему денег от продажи его вещи никак не может зависеть от того, смешал или нет комиссионер денежные средства от продажи со своими денежными средствами (Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М.: Статут, 1999, с. 95).

Денежная сумма, полученная комиссионером от продажи вещи, является имуществом комитента, но не комиссионера. При кредитовании комиссионера ситуация еще более осложняется. Само по себе понятие кредитования здесь означает, что товар приобретается на деньги, занятые комиссионером комитенту. Комиссионер при этом выступает заимодавцем комитента, он распоряжается не своими деньгами, а теми, которые он занял комитенту.

Если же считать комиссионера собственником денежных средств, никакого кредитования в принципе быть не может, так как комиссионер всегда осуществляет расчет за свои деньги, что явно противоречит существу комиссионных отношений и сложившейся практике.

Если мы признаем правомерным переход права собственности на деньги, полученные от комиссионера, у комитента остается только право требования выплаты стоимости товаров, договор комиссии не только сближается с договором купли-продажи, но и явственно превращается в договор купли-продажи под условием расчета по реализации товаров.

Тезис о том, что вместе с реализацией товаров вещное право заменяется правом требования о выплате суммы, переданной за товар покупателем, может быть применен только к случаю, когда комитент по соглашению с комиссионером получает от него в покрытие вырученных денежных средств векселя, что превращает комитента в заимодавца комиссионера.

Правило о приобретении комитентом права собственности на приобретенное имущество является вовсе не исключением из общей нормы о приобретении комиссионером всех прав и обязанностей по заключенной сделке.

Напротив, это правило отвечает существу комиссионных отношений: если вещь приобретена за счет и в интересах другого лица, то она является его собственностью. Исключением (характерным признаком договора комиссии) является как раз то, что носителем прав и обязанностей будет комиссионер (поверенный комитента).

Итак, правила, согласно которым носителем прав и обязанностей по заключенным комиссионером сделкам является комиссионер, не могут свидетельствовать о том, что комиссионер приобретает право собственности на денежные средства, полученные от реализации имущества комитента.

В заключение отметим, что сама по себе сложность комиссионных отношений, утяжеленная ситуацией с несостоятельностью участников договора комиссии, объективно требует законодательного разрешения или разъяснения на уровне обобщения практики высшими судебными органами.