Некоторые вопросы суброгации
Обязательства по страхованию представляют собой самостоятельный вид гражданско-правовых обязательств, оформляющих отношения по оказанию финансовых услуг. 
По договору имущественного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую плату) при наступлении предусмотренного в договоре страхового случая выплатить страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), страховое возмещение в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). 

Вступление в законную силу Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» привело не только к увеличению пробок на дорогах из-за мелких аварий, но и к увеличению объема выплат страховыми организациями страховых возмещений и, как следствие, росту судебных дел по искам страховщиков к лицам, ответственным за убытки, возмещенные по договору страхования.
Одним из способов снижения резко возросшей нагрузки на структуры страховщика, занимающиеся взысканием убытков, является уступка прав требования по суброгации лицам, не являющимися страховыми организациями. Но возможна ли такая уступка? Гражданское законодательство и отсутствие наработанной судебной практики по вопросам уступки страховщиком суброгационного требования третьим лицам, не являющимися страховыми организациями, не дают однозначно четкого ответа на поставленный вопрос.
Так, решением Арбитражного суда г. Москвы от 11 февраля 2004 года по делу № А40-535/04-37-3 (далее - Решение) в иске ООО «Адвокатское бюро» к должнику Страховщика отказано.
Из мотивировочной части Решения следует, что Страховщик, руководствуясь положениями ст.ст. 382, 384 и 965 ГК РФ, передал ООО «Адвокатское бюро» по договору цессии права требования к третьим лицам на возмещение ущерба (суброгация). По мнению арбитражного суда:
«В соответствии со ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, не допускается. Статья 965 ГК РФ предусматривает переход права требования к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация), положения указанной статьи не предусматривают возможности перехода права требования страховщика к третьим лицам, не являющимися страховщиками.
У истца отсутствует право на предъявление иска по ст. 965 ГК РФ.
При указанных обстоятельствах иск подлежит отклонению».
Вывод суда об отсутствии возможности перехода права требования страховщика к третьим лицам, не являющимися страховщиками, представляется не совсем логичным. Стоя на позициях суда, можно также сказать, что ст. 965 ГК РФ прямо не запрещает возможность уступки суброгационнного требования лицам, не являющимися страховщиками.
Прежде, чем изложить авторскую точку зрения на возможность цессии по суброгационному требованию, рассмотрим, что представляет собой суброгация в гражданском праве.

Суброгация как вид перемены лиц в обязательстве

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Т.е. замена участников обязательства может не только осуществляться по соглашению сторон (цессия), но и предусматриваться законом.
Статья 387 ГК РФ прямо предусматривает переход прав кредитора к другому лицу на основании закона при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.
Закрепленное ст. 965 ГК РФ правило о переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба – суброгация (от лат. subrogatio – замещение) служит целям защиты интересов страховщика в имущественном страховании. В данной статье и ст. 387 ГК РФ впервые в гражданском законодательстве используется понятие суброгации, заимствованное из страхового законодательства и практики некоторых зарубежных государств, однако Гражданский кодекс не дал определения этого понятия.
В соответствии с законодательством переход прав страхователя на возмещение ущерба к страховщику предусмотрен только по договору имущественного страхования. По договору личного страхования суброгация не предусмотрена (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.2001г. № 10426/00) .
По мнению ведущих российских цивилистов суброгация – это основанный на законе переход к страховщику права требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, осуществляемый путем передачи этого права в объеме выплаченного страховщиком страхового возмещения .
Суброгация во многом совпадает с переходом прав. И все же, по мнению ведущих российских цивилистов, при всем сходстве цессии и суброгации есть основания для того, чтобы разграничить указанные две конструкции. Основное различие цессии и суброгации связано с характером интересов вступающего в обязательство лица: при цессии цессионарий стремится приобрести право, принадлежащее цеденту, а при суброгации - вывести должников из обязательства, при этом приобретение права представляет собой способ, к которому прибег его приобретатель. Нормы о переходе прав кредитора (ст. 382-390 ГК РФ) применяются в данном случае в порядке аналогии закона, а значит, при условии, если иное не предусмотрено в положениях, посвященных самой суброгации .
Суброгационное требование характеризуется рядом иных существенных особенностей.
Во-первых, в соответствии с Гражданским кодексом после выплаты страхового возмещения продолжает существовать основное обязательство между страхователем (выгодоприобретателем), с одной стороны, и лицом, ответственным за убытки, - с другой. Поэтому право требования, перешедшее в порядке суброгации, осуществляется с соблюдением тех же самых правил, что и право требования первоначального кредитора в этом обязательстве. Так, исковая давность по требованиям, предъявляемым в порядке суброгации, считается не от момента выплаты страхового возмещения (момент перехода требования), а со времени наступления страхового случая, т.е. от момента возникновения у страхователя права требования к лицу, ответственному за вред (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 25.11.1997 г. N 4063/97) .
Во-вторых, право на суброгацию предоставлено особой нормой закона (ст. 965 ГК РФ) согласно которой не требуется какого-либо отдельного оформления передачи этого права страхователем (выгодоприобретателем) страховщику (например, передаточная надпись, договор).
Следует отметить, что в отношении суброгации не применяются нормы ст. 389 ГК РФ, так как в данной статье речь идет о форме уступки требования, основанной на сделке, а не на законе. В соответствии со ст.ст. 382 и 387 ГК РФ суброгация и цессия являются различными основаниями перехода прав кредитора к другому лицу.
На основании изложенного нельзя согласиться с мнением некоторых российских ученых, считающих, что в процессуальном плане переход прав страхователя к страховщику после выплаты страхового возмещения производится в форме договора, по которому страхователь передает свои права страховщику и принимает на себя обязательства содействовать последнему в осуществлении его суброгационных прав, реализуемых страховщиком таким же образом, как если бы их имел сам страхователь .
В силу закона переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба осуществляется вне зависимости от подписания сторонами какого-либо документа. Однако норма п. 2 ст. 965 ГК РФ о праве на суброгацию является диспозитивной. Договором страхования это право может быть исключено, но в этом случае данное условие должно быть оговорено специально.
Соглашение об отказе от суброгации при наличии умысла причинителя ущерба прав ничтожно, поскольку обратное противоречило бы общим принципам гражданско-правовой ответственности за умышленное причинение ущерба.
В-третьих, право требования переходит к страховщику в пределах выплаченной суммы страхового возмещения. Это означает, что страховщик не может требовать от ответственного лица больше, чем он оплатил по договору страхования (см., например, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.03.2001 г. N КГ-А40/719-01) .
Таким образом, выплата ответственным за ущерб лицом суммы, равной страховому возмещению, погашает право требования страховщика. Но это не лишает страхователя права требовать от ответственного за убытки лица сумму, превышающую размер выплаченного страхового возмещения, если действительные убытки больше суммы страхового возмещения.

Проблемы цессии при суброгации

Одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является принцип «возможно все, что не запрещено законом».
Так как Гражданский кодекс прямо не запрещает уступку прав требования при суброгации, то в силу ст.ст. 421 и 382 ГК РФ логичен вывод о возможности цессии в данном случае и, следовательно, были все основания рассчитывать на получение положительных судебных актов, принятых вышестоящими судебными инстанциями по заявленным ООО «Адвокатское бюро» исковым требованиям.
Однако данный вывод стоит расценивать как взгляд на проблему со стороны страховщика и ООО «Адвокатское бюро».
С другой стороны, сторонами обязательства по страхованию всегда являются страховщик и страхователь. В качестве страховщика может выступать исключительно страховая организация – юридическое лицо, имеющее лицензию на осуществление страхования соответствующего вида (абз. 1 ст. 938 ГК РФ, ст.ст. 6, 32 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).
Обязательство, возникшее из договора страхования, в случае суброгации не превращается в какое-то иное обязательство, оно по-прежнему остается обязательством из договора страхования. В связи с тем, что страховщиком по такому договору может быть только специальный субъект, его место вправе занять только такой же субъект.
ООО «Адвокатское бюро» страховой организацией не является, соответственно не может исполнять права и обязанности страховщика по договору страхования, в частности, права требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, и перешедшее к страховщику в порядке суброгации.
Возможно, подобные рассуждения и послужили основой для принятия арбитражным судом Решения.
Российское гражданское законодательство не содержит исчерпывающего перечня прав и обязанностей, в отношении которых допускается их уступка. Имея в виду, что одним из элементов правоспособности всех субъектов российского гражданского права является правомочие на совершение любых не противоречащих закону сделок, следует заключить, что по общему правилу должна считаться допустимой сингулярная перемена всякого лица во всяком обязательстве.
Некоторые авторы ставят возможность участия того или иного субъекта предпринимательской деятельности в договоре цессии в зависимость от того, имеется ли лицензия у цессионария. Договор цессии может быть признан ничтожным по мотиву уступки требования лицу, не обладающему лицензией на осуществление соответствующего вида деятельности, если требования возникли из договора, заключенного в ходе осуществления деятельности, подлежащей лицензированию . Рассмотрим данную проблему на примере уступки права требования задолженности по кредитному договору банком другому лицу, не являющемуся банком или иной кредитной организацией.
В решении этой проблемы современные цивилисты разделились на две группы. Первые придерживаются мнения, что в силу ст. 819 ГК РФ кредитором по обязательству, возникшему из кредитного договора, может выступать только банк или иная кредитная организация. В связи с тем, что субъектному составу кредитного договора законами установлены специальные требования, уступка прав в отношении должника по такому договору может быть произведена только в пользу соответствующих специализированных юридических лиц (банков и иных кредитных организаций) . Представители другой группы считают, что после выполнения банком своих обязанностей по выдаче кредита правовой режим выданных заемных денежных средств определяется правилами о займе, которые не запрещают займодавцу распоряжаться правом требования к заемщику по своему усмотрению .
Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону. В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не установлено законом или не предусмотрено договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
На основании ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуется предоставить заемщику кредит, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму. В отношениях по банковскому кредитованию должен быть специальный субъектный состав (кредитор - всегда кредитная организация). При уступке требования изменяется не существо кредитного обязательства, а обязательство, право требования возврата кредитной суммы. Таким образом, банк или иная кредитная организация могут уступить право требования к заемщику по кредитному договору другому лицу, не обладающему статусом кредитной организации, лишь на получение денежных средств, но не на осуществление банковских операций .
Однако судебная практика склоняется к мнению первой группы цивилистов и исходит из того, что кредитором по обязательству, возникшему из кредитного договора, может выступать только банк или иная кредитная организация (см., например, постановления Президиума ВАС РФ от 05.08.1997г. № 2422/97 и от 17.03.1998 № 6173/97) .
Уступка права требования является частным случаем перемены лица в обязательстве. Речь не идет о прекращении обязательства, происходит его изменение, а точнее, изменение субъекта – кредитора. Во всем остальном обязательство сохраняет все свои свойства. Обязательство, возникшее из кредитного договора, после перехода прав к новому кредитору не превращается в какое-то иное обязательство, оно по-прежнему остается обязательством из кредитного договора.
В связи с тем, что к субъектному составу кредитного договора Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» установлены специальные требования, уступка прав в отношении должника по такому договору может быть произведена только в пользу соответствующих специализированных лиц.
Так как в настоящее время судебная практика по уступке страховщиком суброгационного требования третьим лицам, не являющимися страховыми организациями, практически отсутствует, то в этой связи арбитражный суд может (и будет) применять гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона – ст. 6 ГК РФ). К таким отношениям следует отнести, например, рассмотренную выше уступку требования банком или иной кредитной организацией прав по кредитному договору.
Так как страховщиком в договоре страхования, как и кредитором в кредитном договоре, может быть только юридическое лицо, имеющее соответствующую лицензию, в мотивировочной части Решения суд указал: «…положения указанной статьи (ст. 965 ГК РФ – прим. автора) не предусматривают возможности перехода права требования страховщика к третьим лицам, не являющихся страховщиками».
С таким решением суда трудно согласиться. Ни Гражданский кодекс, в том числе и ст. 965, ни иной закон не запрещают возможность перехода права требования страховщика к третьим лицам, не являющимися страховщиками.
Уступку прав требования нельзя связывать полным объемом договорных обязательств. По договору цессии происходит не перемена лиц в договоре, а перемена лиц в конкретном обязательстве. И в этом обязательстве происходит полная замена лиц.
Так, при наступлении страхового случая страховщик выплачивает страхователю (выгодоприобретателю) страховое возмещение в размерах, установленных сторонами в договоре страхования. Т.е. исполняет свои обязательства по договору. При суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит право требования к должнику - лицу, ответственному за убытки. Именно право требования к должнику денежных средств в сумме, равной страховому возмещению, и может быть передано страховщиком по договору цессии любому третьему лицу, а не только страховой организации. Ущемление чьих-либо интересов при данной конструкции не происходит.
Такое понимание перемены лиц в обязательстве представляется соответствующим нормам Гражданского кодекса.

* * *

Учитывая отсутствие в гражданском законодательстве четкого ответа о возможности уступки суброгации третьим лицам, не являющимися страховщиками, а также отсутствие судебной практики по данной проблеме, представляется весьма проблематичным вынесение арбитражным судом положительных судебных актов при обращении цессионария с иском в суд. Теоретические положения отечественных цивилистов не находят отражения в судебной практике и, как следствие, порождают неоднозначное понимание данного института.
Кроме того, Решение, уже вступившее в законную силу, может теперь рассматриваться судом как судебный прецедент.
В целях взыскания суммы страхового возмещения с лиц, ответственных за убытки, и избежание споров о правомерности цессии, в случае ее заключения, целесообразно заключить договор на оказание юридических услуг с организацией, специализирующейся на арбитражных спорах, либо адвокатским образованием. О возможности юридическими фирмами представлять интересы любого юридического лица непосредственно в суде мы уже говорили ранее .

 
Официальный дилер UPONOR - wirsbo.

Рено дастер проходимость 4х4 в условиях бездорожья: тест драйв рено дастер по бездорожью.