Кто вор, а кто мошенник
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» стало одним из последних документов, принятых в прошедшем году. Его самые интересные моменты мы попросили прокомментировать судью Верховного Суда РФ, который был докладчиком при рассмотрении текста Постановления, — кандидата юридических наук, заслуженного юриста России Сергея Алексеевича ВОРОЖЦОВА.
Сергей Алексеевич, в связи с чем назрела необходимость в таком документе? Может быть, существующие нормы УК РФ недостаточно конкретны?

     — Сама по себе норма закона не может писаться для каждого случая – их может быть десятки, сотни и тысячи. Иначе мы бы имели английскую систему прецедентного права. Каждую ситуацию нужно подвести под диспозицию определенной статьи УК РФ, в том числе это касается и мошенничества. В каждом деле суд решает сам, приемлема ли квалификация «мошеннические действия».

     Преступления против собственности в течение ряда лет остаются наиболее распространенными среди совершаемых и наказуемых в соответствии с УК РФ деяний. За последние пять лет число осужденных за мошенничество лиц возросло более чем в три раза. Увеличивается и удельный вес этих преступлений в структуре преступлений против собственности – с 2,5% в 2002 году до 7,2% в 2006 году. Только в течение первого полугодия 2007 года по ст. 159 УК РФ в России было осуждено 20 913 человек.

     При этом около половины из них признаны виновными в совершении мошенничества по предварительному сговору в составе группы лиц или с причинением значительного ущерба гражданину. Последнее время развивается механизм рыночной экономики, что, в свою очередь, влечет появление новых разнообразных способов противоправного завладения чужим имуществом или правом на него.

     В результате перед правоприменителями встал ряд вопросов, которые еще ни разу не обсуждались на Пленуме Верховного Суда РФ. По результатам обобщения судебной практики скопилось огромное количество примеров, на которых хотелось бы показать всем, что делать надо именно так, а не иначе. В связи с этим был разработан проект постановления, текст которого был вынесен на обсуждение и принят в конце прошлого года. Постановление обязательно к применению для судей, в равной степени им могут пользоваться работники правоохранительных органов при решении вопросов о квалификации того или иного деяния.

     Как в Постановлении определяется мошенничество?

     — Согласно п. 1 Постановления «мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами». Соответственно, обман и злоупотребление доверием — это способы совершения мошенничества.

     Обман — это сознательное сообщение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо умолчание об истинных фактах, либо умышленные действия, направленные на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Злоупотребление доверием — использование с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Оно может быть обусловлено, например, служебным положением лица либо его личными или родственными отношениями с потерпевшим.

     Особого внимания заслуживает п. 4 Постановления, посвященный моменту окончания мошенничества как преступления. Просто при хищении все ясно: лицо уже завладело каким-либо имуществом и может как угодно им распорядиться, а при мошенничестве встречаются такие ситуации, когда лицо приобретает право на чужое имущество (например, кто-то обманом завладевает чужой квартирой. Но ее нельзя положить в карман и унести, в связи с чем в данном случае мы говорим о документах, подтверждающих право собственности).

     Поэтому в Постановлении и определяется момент окончания мошенничества и отличие его от других преступлений. Особо подчеркнуто, что если оно совершено в форме приобретения права на чужое имущество, то считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (например, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом).

     Особую важность имеет и пункт 5 Постановления, в котором говорится, что случаи, когда лицо получает чужое имущество или право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему этого имущества/права, также квалифицируются как мошенничество. При этом умысел, направленный на это хищение, должен возникнуть у лица до его совершения.

     Как пояснил Пленум, основополагающим критерием для отграничения мошенничества от кражи служит обман именно человека…

     — Действительно, это так. Хищение чужих денежных средств путем использования украденной или поддельной кредитной (расчетной) карты, если выдача денег осуществляется через банкомат без участия уполномоченного работника кредитной организации, — это кража.

     Квалифицироваться как мошенничество будет хищение чужих денежных средств, находящихся на счетах в банках, путем использования похищенной или поддельной кредитной либо расчетной карты тогда, когда лицо путем обмана или злоупотребления доверием ввело в заблуждение уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации (здесь вводится в заблуждение то лицо, которое непосредственно проверяет правильность и обоснованность проводимого платежа).

     Данный пункт появился не так просто: по нему были довольно большие споры на всех стадиях обсуждения. Многие судебные работники склонялись к тому мнению (которое и было принято), что, хотя в рассматриваемых случаях (получение денег из банкомата или осуществление платежа по чужой карте происходит втайне от владельца банковского счета и самого банка) есть черты мошенничества, такие операции происходят при помощи электронного программно-технического устройства, обмануть которое невозможно. Поэтому содеянное — это кража, а не мошенничество.

     При этом нельзя исключить возможность, что в любом из этих случаев можно будет привлечь в качестве потерпевших не только физическое лицо, с чьего счета были украдены деньги, но и сам банк. Закон этого не запрещает. Данный вопрос в Постановлении не освещался, его только предстоит проработать.

     В последнее время распространены случаи, когда кто-то просит телефон «позвонить» и убегает с ним. Меня обманывают, значит, это мошенничество?

     — Нет, это грабеж. Хотя суды нередко квалифицировали этот случай как мошенничество. «В случаях, когда обман используется лицом для облегчения доступа к чужому имуществу, в ходе изъятия которого его действия обнаруживаются собственником или иным владельцем этого имущества либо другими лицами, однако лицо, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание против воли владельца имущества, содеянное следует квалифицировать как грабеж» (п. 17 Постановления).

     Постановление посвящено также присвоению и растрате. Чем они отличаются от мошенничества?

     — Важно подчеркнуть, что в случае присвоения или растраты речь идет именно о вверенном имуществе. При мошенничестве виновный еще должен им завладеть. Присвоение же состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Оно считается оконченным с момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу. Растратой будут противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

     Почему Пленум Верховного Суда уделил особое внимание понятию «соучастники»?

     — К сожалению, в отношении ст. 35 УК РФ постоянно возникают вопросы: кто относится к соучастникам, когда есть группа лиц и когда ее нет в каждом конкретном составе преступления.

     В п. 21 Постановления разъясняется, что в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ мошенничество, присвоение или растрата считаются совершенными группой лиц по предварительному сговору при условии, что в этих преступлениях участвовали два и более лица, заранее договорившиеся о совместном их совершении. При этом суд обязан выяснить роль каждого из исполнителей и соучастников, что должно быть отражено в приговоре.

     Большое значение имеет вторая часть п.22 Постановления: важно помнить, что совершать мошенничество или присвоение и растрату могут и специальные субъекты – лица, несущие ответственность за имущество в силу своего должностного положения. Человек «с улицы», не имеющий признаков специального субъекта (должностного положения), не будет образовывать группу с другими лицами, которые эти признаки имеют. Он может быть в этой группе пособником, организатором и даже руководителем, но не исполнителем. Если в преступлении участвуют два человека, но при этом признаками специального субъекта обладает только один, преступление не будет считаться совершенным группой лиц. В этом состоит особенность мошенничества и присвоения, если они происходят путем хищения вверенного должностному лицу имущества.

     В чем проблема ст. 35 УК РФ, из-за которой Верховному Суду приходится периодически уточнять понятие «соучастие»?

     — Законодатель ставит нас в такие рамки, в которых очень трудно разрешить этот вопрос. По УК РФ преступление считается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Но рассмотрим такую ситуацию: одно лицо совершеннолетнее, другое — несовершеннолетнее или невменяемое, которое не может быть привлечено к уголовной ответственности. Как квалифицировать действия первого лица? Один ли он совершал это преступление или в составе группы лиц? А если он, например, не знал о невменяемости второго лица?

     Верховным Судом даже вносился на рассмотрение в Госдуму РФ законопроект об изменении ст. 35 УК РФ, который, к сожалению, был ею отклонен. Ведь намного проще было бы написать: «Преступление не будет считаться совершенным группой лиц, если из двух участвующих в нем лиц одному не присущи признаки субъекта».