К диалогу готовы
На этой неделе в компании «Гарант» состоялось интернет-интервью Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Антона Александровича ИВАНОВА. Тема прошедшего интервью — «Итоги работы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и перспективы развития арбитражного правосудия на ближайшее время». Наиболее интересные вопросы и ответы предлагаем вашему вниманию.
Уважаемый Антон Александрович, на прошлой неделе Пленум ВАС РФ принял Постановление «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением ст. 169 ГК РФ», которое многие юристы уже окрестили началом нового исторического периода в нашей стране, поскольку налоговые органы наконец-то будут ограничены в применении злополучной статьи. Какова Ваша оценка Постановления?

     — Постановление еще не подписано и не выпущено. Над ним идет редакционная работа, оно должно пройти внутри суда все необходимые инстанции, что препятствует скорейшему выпуску.

     Мы давно думали о принятии соответствующего постановления, поскольку практика применения ст. 169 ГК РФ склонялась к неуклонному расширению перечня отнесенных к этой сфере дел. Приведу в качестве примера одно из постановлений Президиума полуторагодичной давности, касающееся дела, по которому ранее сделка по приватизации была признана недействительной в соответствии со ст. 169 ГК РФ. Президиум отменил это решение суда и отправил дело на новое рассмотрение, фактически дав такую квалификацию, согласно которой нарушение приватизационного законодательства не может рассматриваться как посягающее на основу правопорядка и нравственности. Ну а потом появились дела, в которых налоговые правонарушения толковались как нарушения основ правопорядка и нравственности.

     Однако, во-первых, понятие налогового правонарушения очень объемное, в него могут включаться и малозначительные деяния, за которые предусмотрен минимальный штраф, и уклонение от уплаты налогов на огромную сумму, которое влечет за собой уголовную ответственность. Поэтому применение данного мотива как основания для пересмотра по ст. 169 ГК РФ могло приобрести массовый характер. Для нас было важно четко определить сферу действия данной статьи, что мы и попытались сделать в Постановлении.

     Представьте ситуацию: вы купили автомобиль и не заплатили транспортный налог. После этого вам говорят: «Ага! Вы не заплатили транспортный налог, давайте-ка мы квалифицируем эту сделку по купле-продаже автомобиля по статье 169 ГК РФ, заберем автомобиль и деньги в бюджет!» Думаю, что выглядит эта ситуация очень одиозно.

     В то же время ст. 169 когда-то появилась как некая резервная на случай, когда, например, имеет место вопиющее нарушение правопорядка. Но никто из разработчиков данной статьи не мог себе и представить, что она может применяться в случае ординарного нарушения норм публичного права. Соответственно при принятии Постановления мы исходили из очень аккуратного, ограничительного толкования этой нормы как резервной. Когда оно будет выпущено, все смогут его оценить.

     Считаете ли Вы, что Постановлением Пленума ВАС РФ № 14 от 14.02.2008 фактически легализован судебный прецедент при разрешении дел по экономическим спорам? Можно ли говорить об «обратной силе» положений ВАС РФ?

     — Соответствующее Постановление Пленума вызвало бурную дискуссию, которая, на мой взгляд, навеяна скорее старыми спорами между сторонниками системы судебных прецедентов и ее противниками. Если выразить свое отношение к системе судебного прецедента, то в целом я разделяю позиции тех, кто склонен постепенно придавать решениям наших судов роль значения прецедента. Но вопрос о прецеденте имеет мало отношения к нашему постановлению: прецедент мы им не ввели, это совершенно иное понятие.

     Я не считаю, что мы придаем обратную силу нашим правовым позициям. Мы допускаем пересмотр дел по вновь открывшимся обстоятельствам только тогда, когда не истекли сроки для обжалования этого дела в порядке надзора, т. е. в очень короткий промежуток времени. Решение было принято единственно с целью разгрузить Президиум ВАС РФ от стереотипных дел и обеспечить принцип равенства судебной защиты, потому что если, например, таких дел множество, то Президиум не в силах рассмотреть их все. Представим себе ситуацию: 80 совершенно одинаковых дел в области энергоснабжения. Допустим, мы разрешили бы одно дело, сформировали бы по нему правовую позицию, а чтобы мы стали делать с остальными 79 делами? Либо их все передавать в Президиум и принимать стереотипные решения, что невозможно. Либо всем отказать, что несправедливо, поскольку шанс пересмотреть дело в порядке надзора есть у всех.

     Поэтому мы долго искали механизм, неоднократно обсуждали подобную меру и в конце концов ее приняли. С одной стороны, мы обеспечиваем равенство судебной защиты, с другой — допускаем возможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам только в узком круге дел и только в пределах очень короткого срока. Конечно, никаких судебных актов, которые были вынесены до того, мы пересматривать не собираемся в массовом порядке — только те, по которым не истекли сроки на обжалование в порядке надзора, а таких дел немного.

     Должны ли вопросы, отраженные в Постановлении Пленума ВАС №14, быть закреплены в АПК РФ?

     — В принципе я не возражаю, если это произойдет, но ст. 311 АПК РФ, посвященная пересмотру дел по вновь открывшимся обстоятельствам, настолько резиновая, что в дополнении не нуждается. Мне кажется, что даже расширительного толкования данной статьи в Постановлении мы не дали, а просто исходили из ее буквального смысла. Тем более что расширительное толкование ст. 311 АПК РФ поддерживает и Конституционный Суд РФ.

     По мнению КСРФ, судебная ошибка является основанием для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Хотя с точки зрения классической процессуальной науки судебная ошибка — это основание для отмены незаконного судебного акта, а вовсе не для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. И конечно, этот институт был вынужденно использован для того, чтобы устранить судебную ошибку в условиях, когда дальнейшее обжалование невозможно. В русле той же идеологии принято и наше Постановление.

     Нередко участники процесса сталкиваются с грубостью судьи, что вызывает недоверие к правосудию в целом. Как защитить участника процесса?

     — Сравнительно недавно мы проводили исследование, касающееся этой проблемы в судах первой инстанции. Любопытно, что при наличии современных средств аудиозаписи в наших судах они почти не используются. Более того, многие судьи стараются вести протоколы судебных заседаний самостоятельно без секретарей судебных заседаний, чтобы их общение со сторонами не было никак не зафиксировано. Это не очень правильная тенденция. Мы будем стараться, чтобы она сошла на нет. Иначе для чего была заведена система аудиопротоколирования и выделено всем судам огромное количество должностей секретарей судебных заседаний? Эта, казалось бы, техническая мера тем не менее очень важна для выявления фактов грубости и нарушений этических правил, потому что, как показывает опыт, очень трудно проверить подобного рода жалобу, особенно в случае, когда дело ведется судьей единолично.

     Поскольку мы намерены довольно строго проводить в жизнь идею аудиозаписи судебных заседаний с участием секретарей для ведения протокола, мне кажется, что эта ситуация будет постепенно улучшаться. Потому что за неправильное ведение процесса, грубость, нарушение этических правил, судей обычно, конечно, не лишают полномочий, а только предупреждают.

     Сама по себе мера в виде предупреждения не очень эффективна — необходима дифференциация дисциплинарных взысканий. Я бы предложил такие дисциплинарные взыскания для судьи, как понижение квалификационного класса (потеря в зарплате, лишение премии на срок до 2 лет). Но таких мер пока нет, хотя они, конечно, могли бы оказать определенное влияние на соблюдение этических правил.

     Какие в ВАС РФ сейчас идут разработки по новым законопроектам и планируется ли внесение изменений в действующее арбитражное законодательство?

     — Уже полтора года в ВАС РФ существует рабочая группа по совершенствованию арбитражного законодательства. С момента принятия последнего процессуального кодекса в нашей системе прошло уже шесть лет и накопилось немало вопросов. В настоящее время мы подготовили около 7 различных законопроектов по отдельным аспектам арбитражного судопроизводства и планируем сейчас постепенно их обсуждать и вносить. Хотя далеко не всегда они вызывают безоговорочную поддержку юридического сообщества.

     Например, бурную полемику вызвал наш законопроект о процессуальном запросе, который предполагает, что судья арбитражного суда, если он обнаруживает проблему толкования, может приостановить производство по делу и обратиться в ВАС РФ за дачей толкования по данной проблеме. Таким образом, мы рассчитываем в опережающем порядке откликаться на потребности судебной практики, не допуская таких случаев, когда эта практика уже сформировалась, и будут отменяться десятки и сотни уже принятых решений. Тем не менее подобный подход не бесспорен и на его счет существует очень много возражений.

     Этот процессуальный запрос довольно серьезно нарушает сложившиеся взаимоотношения внутри нижестоящих судов, когда судья имеет возможность не спрашивать у Председателя или президиума суда, как решать ту или иную категорию дел, а обратиться напрямую в ВАС РФ. Это, конечно, не всем нравится. Говорят, что он нарушает независимость судей, но мы так не считаем, поскольку судья же вправе решать сам: подавать ли ему процессуальный запрос или нет. Мы решили, что продолжим обсуждение этого законопроекта с привлечением широких кругов научной общественности и знакомством с иностранной практикой, которая послужила основой для его разработки.

     Не может ли в случае претворения этой идеи в жизнь произойти так, что ВАС РФ просто захлебнется в многочисленных запросах? Предполагается ли как-то ограничить категорию дел, по которым такой запрос может подаваться?

     — Фильтр в соответствующем законопроекте имеется: вопрос о том, передавать или нет на рассмотрение Президиума соответствующий процессуальный запрос, решается тройкой судей ВАС РФ. Фильтры есть практически во всех странах, где такой институт существует. Мы брали за модель опыт Франции, США. Конечно, это новый институт, подобных аналогов в рамках нашей правовой системы никогда не было. И мы должны отдавать себе отчет в том, как трудно он будет идти, потому что он реально может разрушить те или иные связи, которые сложились в судах. Во-вторых: мы до конца не определились с механизмом. Возможно, рассматривать такие запросы будет не Президиум, а какой-то другой орган. В этом смысле идет еще только предварительное, самое общее обсуждение.

     Что лучше: процессуальный запрос в строгом порядке, гласно при соблюдении всех процедур или телефонный звонок судьи своему «кассатору» в вышестоящий суд, который ему говорит, как надо решить дело? С точки зрения защиты прав граждан, конечно, первый вариант, потому что второй, который иногда еще встречается в судах общей юрисдикции, будет означать отчасти неправовой способ разрешения споров.

     Я уже не говорю про одиозные примеры, когда судья идет к своему председателю и тот ему говорит, как решить дело. Это вообще категорически неприемлемо! А между тем процессуальный запрос направлен на то, чтобы эти варианты исключить и перевести все в рамки строго процессуальных отношений.