Договор без полномочий
Зачастую на разрешение корпоративного конфликта и определение надлежащего законного исполнительного органа общества затрачивается достаточно много времени, за которое незаконный директор успевает заключить от имени общества различные сделки. Что делать в такой ситуации надлежащему руководителю, сместившему самозванца (либо директора, полномочия которого были прекращены)? Кто являлся надлежащим исполнительным органом с момента начала и до окончания «боевых действий»? Как откреститься от многочисленных исков и претензий по обязательствам, наложенным на общество? Что это за сделки и какие последствия они порождают для общества?
В апреле 2005 года на общем собрании акционеров за досрочное прекращение полномочий и избрание нового гендиректора проголосовало 74% голосующих акций общества. Однако прежний гендиректор, будучи в силу устава председательствующим на собрании, указал в протоколе, что решение не принято, и не пожелал подать в установленном законом порядке заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ. Началось выяснение отношений в суде, которое затянулось на 7 месяцев. Все это время бывший директор выводил активы общества, заключал сделки, начислял себе и получал заработную плату.
     Правоохранительные органы устранились от этой проблемы, сославшись на то, что в ЕГРЮЛ в качестве единственного лица, имеющего право действовать от имени общества без доверенности, указан прежний генеральный директор. А акционерам ничего не оставалось кроме одного, — как в свое время выразился В.В. Путин, «глотать пыль по судам».
     Прежний директор сразу же после собрания акционеров заключил договор от имени общества с одним из крупнейших ЧОПов города и при помощи его огневой поддержки не давал надлежащему руководству получить доступ к активам и документации общества. Семь месяцев спустя арбитражный суд установил, что 74% голосующих акций все-таки могут влиять на досрочное прекращение полномочий гендиректора, и признал протокол собрания в части указания на то, что указанные решения не приняты, недействительным. Суд обязал ИФНС принять от нового гендиректора заявление на изменение в ЕГРЮЛ.
     Последствия управления
     Когда надлежащее руководство зашло в офис, оно обнаружило, что пропала практически вся документация и программное обеспечение предприятия. Пока пытались разобраться в происходящем при помощи правоохранительных и налоговых органов, ЧОП обратился в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности за оказанные услуги. В качестве доказательств возникновения обязательств им был представлен договор и акт выполненных работ, подписанные от имени общества бывшим гендиректором. Иск был принят судом к производству, делу присвоен № А57-31757/05-20. Разумеется, был подан встречный иск — о признании данного договора ничтожным для общества и взыскании неосновательного обогащения, а именно всего того, что было перечислено ЧОПу раннее по данной сделке. Иск был основан на ст. 183 ГК РФ, поскольку договор от имени общества был заключен «Васей Пупкиным», не имеющим отношения к исполнительному органу общества. Этот спор идет в Арбитражном суде Саратовской области третий год, хотя, казалось бы, дело достаточно простое.
     Судом первой инстанции ЧОПу в удовлетворении иска было отказано, договор был признан ничтожным, поскольку заключен неуполномоченным лицом. Встречный иск был удовлетворен, апелляция оставила в силе данное решение, а кассация все отменила и направила дело на новое рассмотрение.
     При этом суд кассационной инстанции в своем постановлении сделал достаточно противоречивые выводы, не увязывающиеся с законодательством. Это позволяет предположить, что данные понятия в нашем судопроизводстве достаточно условны и зависят от множества факторов. Так, суд в мотивировочной части пришел к выводу: поскольку изменения в ЕГРЮЛ по гендиректору были внесены только 7 месяцев спустя (когда суд обязал ИФНС принять заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ от нового генерального директора), сделка совершена и одобрена обществом.
     Между тем ст. 69 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» устанавливает, что решение о прекращении полномочий и избрании исполнительного органа общества принимается компетентным органом акционерного общества, а уж никак не налоговой службой. Непонятно, как суд кассационной инстанции мог проигнорировать позицию ВАС РФ, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 14.02.2006 № 12580/05 и Решении ВАС РФ от 29.05.2006 № 2817/06, согласно которым закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений?
     Кроме того, в материалах дела были вынесенные ранее тем же окружным судом постановления от 05.04.2007 № А57-6144/06-38 и от 11.10.2005 № А57-6911/05-20. В них суд установил, что решение общего собрания акционеров о досрочном прекращении полномочий гендиректора, подписавшего договор на оказание охранных услуг, было принято еще 01.04.2005, поскольку большинство голосующих акций (74%) проголосовало за прекращение полномочий прежнего и избрание нового гендиректора и переизбранный гендиректор с этого момента нелегитимен.
     Естественно, на данное кассационное постановление была подана надзорная жалоба. В результате в передаче дела в Президиум ВАС РФ было отказано, но при этом указано на «право истца при новом рассмотрении приводить доводы, в том числе содержащиеся в поданном в ВАС РФ заявлении, которые должны быть оценены судом при новом рассмотрении».
     Мало того, что акционеры почти год добивались справедливости в судах и правоохранительных органах, а в это время их имуществом распоряжалось третье лицо по своему усмотрению, так еще и ЧОПу, помогавшему и обеспечивающему безопасность «Васи Пупкина» надо за это денег заплатить… С другой стороны, ЧОП, как и ряд других лиц, которые назаключали договоры с ненадлежащим генеральным директором, тоже понять можно. Как они могли знать, кто есть кто, если даже суд не мог сразу определиться и принять законное и обоснованное решение? И кто должен платить за оказанные ими услуги?
     Кто должен платить?
     Ответ на этот вопрос дает п. 4 Информационного письма Президиума от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения ст. 183 ГК РФ», где указано, что «п. 1 ст. 183 ГК РФ применяется независимо от того, знала ли другая сторона о том, что представитель действует с превышением полномочий или при отсутствии таковых». Таким образом, действующее законодательство защищает третьих лиц, поскольку у них остается право требовать исполнения обязательств по сделке с лица, ее совершившего.
     Какой эта сделка является для общества — незаключенной, недействительной или ничтожной? Судебная практика не дает однозначного ответа (см. постановления ФАС ПО от 04.03.97 № К2084-225/2.15; от 21.05.1998 № А55-105/97-23; от 20.06.2002 № А55-22013/01-33). ВАС РФ в указанном Информационном письме затейливо сослался на ст. 183, 168 и 174 ГК РФ — понять, какая из них в данном случае подлежит применению, проблематично. Назвать эту сделку недействительной нельзя: все существенные условия договором предусмотрены и не противоречат действующему законодательству. Считать ее незаключенной в силу ст.425 ГК РФ? Но простая письменная форма соблюдена, нотариального удостоверения и госрегистрации такой договор не требует, общество в качестве стороны в предмете договора указано и других оснований считать ее незаключенной вроде нет.
     Поскольку общество не являлось стороной сделки, не получало услуги по оспариваемому договору, не оплачивало их в установленном законом порядке (все это произошло помимо воли надлежащего руководства общества и противоречит ст. 53 ГК РФ, в силу которой юрлицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами), данная следка не влечет юридических последствий и является ничтожной для общества, что истцы и попросили суд признать. В то же время согласно ст. 183 ГК РФ она действительна для лица, ее заключившего от имени, но не в интересах общества, т. е. для «Васи Пупкина», который и должен являться надлежащим ответчиком по иску ЧОПа.
     На каких основаниях данную сделку следует признать ничтожной? Чтобы ответить на этот вопрос, надо еще раз проанализировать данную правовую ситуацию.
     Можно выделить три вида гражданско-правовых сделок в зависимости от вызываемых ими пос ледствий:
     4 действительные (влекут возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей для лиц, их совершивших);
     недействительные, в том числе ничтожные (не влекут возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей для лиц, их совершивших);
     сделки, по которым закон предусматривает иные последствия нарушения.
     Последняя разновидность логично вытекает из ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка признается ничтожной при одновременном наличии трех факторов:
     сделка не соответствует требованиям закона или иных правовых актов;
     закон не устанавливает, что такая сделка оспорима;
     закон не предусматривает иных последствий нарушения.
     Из смысла последнего пункта, правда, не совсем понятно, какие именно иные последствия и о нарушении чего идет речь, но очевидно, что это совершенно иная категория сделок, которые не относятся к ничтожным.
     Нашей ситуации соответствуют лишь первые два условия. Поскольку ст. 183 ГК РФ как раз и предусматривает иные последствия, а именно сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, в связи с чем нельзя сказать, что данная сделка ничтожна. Действительно, сделка с ЧОПом влечет возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, но только для лиц, ее совершивших. А вот для общества, от лица которого действовал ненадлежащий директор, факт ее заключения не порождает никаких обязательств, следовательно, нет необходимости оценивать сам договор в споре между обществом и исполнителем.
     В абз. 2 п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 «Онекоторых вопросах практики применения ст. 183 ГК РФ» указано, что «установление в судебном заседании факта заключения упомянутой сделки представителем без полномочий… служит основанием для отказа в иске к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку». Таким образом, ВАС РФ обозначил действия суда при рассмотрении подобных споров и ограничил предмет доказывания только установлением надлежащего лица для заключения сделки.
     Указанное Письмо вызывает путаницу в применении ст. 183 ГК РФ: в абз.2 п. 1 и в п.4 указано, что «при превышении полномочий» в иске к представляемому должно быть отказано и должен быть применен п.1 ст. 183 ГК РФ, в то время как в п. 2 говорится, что в этом случае п. 1 ст. 183 ГК РФ применяться не может, а в зависимости от обстоятельств судам необходимо руководствоваться ст. 168, 174 ГК РФ. На мой взгляд, это опечатка, которая при внимательном прочтении и анализе ст. 168, 174, 183 ГК РФ очевидна. Необходимо исключить из п. 1 и п. 4 данной статьи слова «или с превышением таковых».
          Итак, в признании договора с ЧОПом ничтожным, скорее всего, будет отказано, а вот требование о взыскании неосновательного обогащения в соответствии со ст.1102 ГК РФ и процентов за пользование чужими денежными средствами согласно п. 26 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.98 №13/14 «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами», возможно, будет удовлетворено.