Бойся участковых, домой приходящих...
Бывший водитель Александр Шиков жил на четвертом этаже дома 10 по улице 3-я Советская, в центре города, в хорошей двухкомнатной квартире. Однажды он проговорился местному участковому милиционеру, что живет один и что из-за многочисленных переломов ему трудно ходить за продуктами. 

Что произошло потом, Александр Николаевич описывает так:
- Пришли двое, сказали, что от нашего участкового, капитана Колосова. Мол, он прислал их, чтобы мне помочь. Документы какие-то показали, но у меня после избиения один глаз вообще не видит, там катаракта, а на втором минус 5.
А потом они мне сказали – надо написать доверенность, на помощь, мы вам поможем. Ну, я и подписал им какую-то бумагу.
- Трудно поверить, что вы, взрослый человек, не глядя, подписали генеральную доверенность на свою квартиру и еще отдали незнакомым людям паспорт.
- Я никаких документов им не отдавал – я практически лежачий был, у меня перелом бедра и черепно-мозговая травма, челюсть сломана, другие кости сломаны. Я не ходил – они мне продукты согласились приносить. И когда пришла нотариус, они мне сказали – подпиши бумагу, чтобы мы тебе могли и дальше помогать. Причем, я им деньги платил, за продукты, то есть никаких там дарственных не подразумевалось. А паспорт и все остальное они у меня просто забрали, не спрашивая – я же один жил, мать недавно умерла, с женой развелся.
- В документах фигурирует однокомнатная хрущевка площадью 12 метров, которую вы якобы купили взамен своей двухкомнатной квартиры.
- Я ничего не покупал – да и как бы я мог это сделать, если не ходил практически. Да и на что бы я квартиру купил? Меня однажды просто переложили на носилки, как вора, ночью, погрузили в фургон и привезли на улицу подводника Кузьмина, в комнату 12 метров, и там бросили. Я только через день от соседей узнал, где нахожусь.
- Вы злоупотребляете спиртным?
- Я вообще не пью, мне нельзя пить. Я и раньше не пил, пока шоферил, а после той беды мне опасно для жизни пить. То, что я говорю не очень внятно, это потому, что челюсть плохо срослась, а денег на хороших стоматологов у меня нет. Я когда прихожу в суды или РУВД жаловаться, мне тоже говорят, чего пришел, иди проспись – но у меня целых костей не осталось, потому и походка такая, и речь.
- Чего вы добиваетесь сейчас?
- Хочу, чтобы было возбуждено уголовное дело в отношении тех, кто меня обманул. И чтобы был привлечен к ответственности участковый Колосов – я бы тем жуликам ни за что не поверил, если бы не участковый. Он же звонил мне, подтверждал – мол, люди надежные, тебе помогут, делай все, что они скажут. Помогли, нечего сказать – с 49-го года я на 3-1 Советской жил, все тополя в округе лично сажал, а теперь, значит, меня, как вора, оттуда вышвырнули.
- Помогли ваши жалобы?
- Я написал в прокуратуру Центрального района, но они мою жалобу спустили в РУВД, а оттуда прямо в руки участковому Колосову, на которого я жаловался. Ну, он и ответил – мол, ничего из ваших ужасных подозрений не подтвердилось, все чудесно, в рамках гражданско-правовых отношений. А что он еще мог написать – что это он сам на меня жуликов навел?!

Люди, ау!

Подтвердить или опровергнуть рассказ Александра Шикова мог бы нотариус, обязанный при заверении сделки удостовериться в том, что инвалид, продавая свою квартиру, понимает, что делает.
Однако, во-первых, сделка прошла без участия Шикова.
А во-вторых, нотариус Наталья Сизова, заверявшая сделку, умерла. Это нам подтвердили в Нотариальной палате СПб, куда мы обратились за комментариями.
Там, кстати, к рассказу Александра Шикова отнеслись с недоверием.
Мария Сазонова, председатель нотариальной палаты, сообщила, что нотариусы часто сталкиваются с недобросовестными клиентами, желающими оспорить согласованную сделку только потому, что недовольны итоговой суммой вознаграждения или потому, что нашли более выгодного покупателя уже после подписания контракта.
- Бывают такие коллизии, когда пожилые люди обращаются к нотариусам с просьбой заверить сделки, подразумевающие акты дарения принадлежащего им жилья в обмен на пожизненное содержание. Мы в таких случаях всегда требуем от получателя жилья надежных гарантий, письменно прописанных в договорах процедур, начиная от количества закупаемых продуктов и кончая прошнурованной тетрадкой, в которую записываются все покупки и события. Иначе получатель жилья может потом столкнуться со своим дарителем в зале суда – скажем, объявятся родственники и потребует «переиграть» условия договора или даже оспорить его.
- Наш читатель утверждает, что нотариус не разъяснила ему суть тех бумаг, которые он подписывал. Кроме того, на сделках по покупке/продаже квартир, совершаемых от его имени, он не присутствовал.
- Я не могу комментировать конкретную сделку, потому что не знаю ее подробностей. Могу лишь сказать, что наши нотариусы работают профессионально, но в рамках тех возможностей, которые у них есть. Скажем, даже удостоверить личность клиента, если это очень пожилой человек, достаточно трудно – в паспорте вклеена фотография 45-летних граждан и 80-летний человек может разительно отличаться от своей же фотографии. А у нас нет оперативно-розыскной службы. Но все это не мешает петербургским нотариусам работать практически без ошибок – редкие ошибки случаются, но не ошибается лишь тот, кто не работает.

Действительно, в случае с инвалидом Шиковым в договоре была зафиксирована сумма всего в три тысячи долларов, которые он должен был получить вместе с однокомнатной хрущевкой. И это в обмен на двухкомнатную квартиру стоимостью свыше 30 тысяч долларов.
Однако Шиков сегодня и не говорит о своем недовольстве суммой сделки. Он говорит, что вообще не получил ни копейки, потому что даже не подозревал о каких-либо махинациях со своим жильем.
Мы попытались разыскать участников этой истории, однако в 76-м отделении милиции отказались от комментариев. Нам лишь удалось выяснить, что участковый Колосов там больше не работает. Не смогли мы его найти и по месту регистрации. А ведь он – ключевое звено в этой истории.
Непосредственные участники сделки, представители одного из агентств недвижимости, отказались от комментариев, а в самой квартире на 3-ей Советской сейчас проживают уже третьи в цепочке покупатели, то есть добросовестные приобретатели, вопросы которым задавать совершенно бессмысленно – кто такой шофер Шиков они не знают и знать не хотят.

А судьи где?

В ходе расследования обстоятельств сделки с квартирой шофера выяснилась одна пикантная деталь – лица, распоряжавшиеся имуществом инвалида, не смогли поделить прибыль от этой операции и даже инициировали судебный процесс о расторжении договора купли-продажи.
Подписи на заявлениях в суд, поданные от имени Шикова, оказались поддельными. А пока в судах шли баталии за его квартиру, ничего не подозревающий инвалид пытался выжить, проходя очередной курс лечения в одной из городских больниц.
Придя в себя на новом месте, Александр Николаевич обратился за помощью к юристам. В ходе расследования, проведенного адвокатом Остромуховым, выяснилось, что сделки по покупке-продаже квартир проходили без участия Александра Шикова. Мы встретились с адвокатом и он рассказал, что ему удалось поговорить с недобросовестными риэлтерами:
- Мне эти лица сообщили, что Шиков понимал, что делает, когда передал им доверенность на продажу квартиры. Однако, они продали его квартиру спустя неделю после совершения первой сделки. Они боялись держать ее долго, потому что осознавали спорность ситуации.
- Почему сегодня нельзя оспорить первую сделку?
- Нужно проводить экспертизу, на которую у моего клиента нет денег. Я могу защищать его, в виде исключения, бесплатно, но я не могу оплачивать все издержки.
- Почему суд отказал в рассмотрении иска Шикова?
- Не потому, что там сидят какие-то жулики. Все проще и банальнее - судьи у нас очень загружены работой, они просто завалены исками, и у них нет физической возможности тщательно разбирать каждый иск. Ну, привели какого-то инвалида, ну, увели. Нет никакой особенной заинтересованности выяснять, проверять. Для того, чтобы остановить произвол, нужно что-то конкретное делать. Написать определение, какие-то документы составлять, разбираться. Время нужно, а времени нет. Проще отписаться.
- Чем же все закончится?
- Наша задача – добиться возбуждения уголовного дела и нового рассмотрения дела в суде. Будем искать доказательства, но очень трудно делать это, не получая никакой поддержки от правоохранительных структур. Увы, сотрудники прокуратуры и РУВД ограничились формальной проверкой, которую провел сам участковый, на которого и жаловался мой клиент.

Двадцать тысяч неучтенных преступлений

К сожалению, ни в районной, ни в городской прокуратурах нам не удалось получить официальный комментарий этой ситуации. Нам также сообщили, что в прокуратуре не ведется отдельной статистики по мошенничеству с жильем.
Зато такая статистика и комментарии нашлись у сотрудников общественной благотворительной организации «Ночлежка».
Максим Егоров, председатель общества «Ночлежка», нашим вопросам не удивился:
- Из тех людей, которые приходят к нам, в организацию «Ночлежка», то за последние полгода 14% назвали причиной своей бездомности обман при сделках с жильем. Если говорить о бывших петербуржцах, то есть о людях, которые приходят еще и в городской пункт учета, то там эта цифра на сегодня достигает 40%.
- Правоохранительные органы как-то влияют на ситуацию?
- Мы часто выслушиваем истории о том, как милиционеры или сотрудники паспортных столов сами принимают участие в мошеннических операциях. Но у нас нет возможности проверять достоверность этих заявлений.

Согласно статистике, собранной специалистами общественных организаций, в Санкт-Петербурге насчитывается 54 тысячи граждан, проживающих в городе и не имеющих постоянного жилья. Почти в половине случаев причиной потери жилья становятся махинации недобросовестных риэлтеров, точнее говоря – мошенников.
Однако, ни городские правоохранительные органы, ни суды не могут или не хотят влиять на ситуацию.
Насколько нам удалось понять, история инвалида Шикова хэппи-эндом уже не закончится. Доказать факт мошенничества с его квартирой возможно только в рамках уголовного дела, а уголовное дело не возбудят, пока не будет доказан факт мошенничества.
Разорвать этот порочный круг смогут только сами мошенники, явившись в прокуратуру и покаявшись. Как вы думаете, придут?